Сильнее боли быть не может…
Тем, кто знал Антона Зябкина, трудно поверить, что его больше нет рядом. И родным, близким, друзьям нелегко говорить о том, каким он был, ведь воспоминания о нем только хорошие, светлые — как он жил, как любил и почитал маму, как всей душой был привязан к отцу, как обожал жену Аню и дочку Марианну, как тепло относился к сестре, как ценил и уважал друзей. И тем больнее, что это теперь — память, пусть даже она останется навсегда…
Кажется, обычные недостатки и тем более пороки людские к Антону никогда никакого отношения не имели. Он жил не “на черновик”, а так, чтобы родителям за него краснеть не пришлось. Отлично учился, школу окончил с серебряной медалью, транспортно-механический факультет СибГИУ — с красным дипломом, параллельно получил второе высшее образование, экономическое. В университете после каждой летней сессии работал вместе с друзьями на самой тяжелой работе — монтером пути. Всё хотел попробовать, поэтому легкой жизни не искал. Так его воспитали родители.
У него была феноменальная память. Антон очень любил спорт, особенно футбол и хоккей, помнил все матчи, мог даже спустя довольно долгое время сказать, чем закончилась та или иная игра, да и любые статистические данные запоминал легко. Друзья подшучивали над этой особенностью Антона, спрашивали: “Зачем тебе все это надо?” Просто так, для себя. А спортом увлекался всерьез, играл в хоккей, конечно, на любительском уровне, ходил во Дворец спорта на все игры новокузнецкого “Металлурга”, и по телевизору не пропускал ни соревнований по биатлону, ни футбольных матчей с участием “Зенита”, за который страстно болел. Даже дочке, которой нет еще и года, купил шапочку с символикой любимой команды.
Очень ценил Антон хорошие стихи и мудрые мысли великих людей, каждое слово, каждую строчку обдумывал, подолгу обсуждал понравившееся изречение, стихотворение или песню с отцом Александром Григорьевичем, который часто говорил сыну: “Что ляжет на сердце, то и запомнится, а не ляжет — то и не надо, не твое это. Быть может, потом, когда-нибудь придет понимание…”
Веселый, обаятельный, жизнерадостный, честный, справедливый… Таким навсегда запомнили его одноклассники, однокурсники, друзья, коллеги. Он, будто центр притяжения, собирал вокруг себя разных людей, и те, знакомясь с помощью Антона, тоже становились хорошими друзьями. У Антона не было “лучшего” друга, со всеми он дружил одинаково, и любой мог рассчитывать на его помощь и поддержку всегда, в любое время. Случалось, Антон звонил кому-нибудь из друзей, “потерявшихся” на два-три дня: “Ну ты куда пропал, почему не звонишь?” Или созывал всех: “Приходите, у меня полный холодильник рыбы!” И друзья про него сегодня говорят так: “Как карабин большой цепи”…
Антон мог заступиться за любого человека, которого обижали, даже если силы были неравными, без лишних размышлений вставал на его защиту. А уж если речь шла о друзьях… Он никогда не прятался за чужой спиной, за несправедливость, обиды, оскорбления готов был вступить в драку, не боясь никого и ничего. Но в сложных ситуациях не давал волю эмоциям, горячей крови, всегда оставался рассудительным и друзей убеждал, удерживая от необдуманных поступков. И в результате оказывался прав.
Антон категорически отказался воспользоваться протекцией отца, руководителя крупного предприятия, и начал работать наравне со всеми, решив изучить производство “от” и “до”. Он хотел всего в жизни добиться сам, поэтому себя не жалел, трудился упорно, да еще и других подгонял. Жил по принципу “Хочешь изменить мир — начни с себя!” и старался преуспеть в любом деле, за которое брался.
Он и мог бы добиться многого. Но не успел. Ему было только 25. И сильнее боли от этой потери быть не может…
