Шутка сказать: экспонату — четыре миллиарда лет

Встречи с директором Новокузнецкого геологического музея Юрием Сергеевичем Надлером — это постоянное удовольствие для ума и души. Юрий Сергеевич — интересный собеседник, палеонтолог с огромным стажем. Да и повод нынче для встречи подходящий: на днях в геологическом музее открылась новая экспозиция «Региональная геология». В коллекции собранных здесь экспонатов есть поистине уникальные образцы.- Юрий Сергеевич, поздравляю с новой интересной экспозицией. Вероятно, ее открытие доставило вам немало приятных минут. Играл оркестр, звучали торжественные речи…
— Да что вы, какое открытие! Обыкновенное дело: собрали экспонаты, пригласили первых посетителей. Мы же бедные, у нас даже на красную ленточку денег нет, не то что на ножницы. Но это шутка. Нам, конечно, приятно было открыть в музее новый отдел. Собранные здесь коллекции дают хорошее знание о геологии России и тех регионов, в которых работали наши кузбасские специалисты. Вот, например, хотите заглянуть в кладовую соседей-уральцев? Пожалуйста, вот образцы их полезных ископаемых, очень красивые поделочные яшмы: желто-коричнево-сургучных тонов. Вот гипс. Когда едешь через Урал, на станциях часто предлагают поделки из гипса — он легко обрабатывается, красив, полупрозрачен. У нас ничего подобного нет, но мы и не Урал.
— У вас тут еще красивая почка малахита, аметист.
— Хотелось бы иметь и уральские изумруды, но пока не имеем. А вот образцы с Кольского полуострова. Обратите внимание на гранит. Это тот самый гранит, который под Петром — «Медным всадником» — в Санкт-Петербурге. И, конечно, апатиты и знаменитые медно-никелевые руды.
— Звучит прозаически, а на вид очень красивы.
— Это потому, что они очень древние, претерпели множество метаморфоз. Одни минералы разрушались, замещались другими, создавалась такая интересная мозаика.
— Наверное, в природе есть свои законы, согласно которым создаются явления красоты?
— Это вопрос не ко мне. Я думаю, природа рациональна. Но идем дальше. Экзотическая страна Индонезия. Полтора десятка лет назад геолог Юрий Владимирович Миртов привез оттуда коллекцию минералов, которую подарил музею. Вот пример для подражания нынешним людям: можно было привезти какие-то вещи в хозяйство, он же привез в дар музею. Теперь мы можем показывать посетителям индонезийскую нефть, фосфориты. Сам Миртов трагически погиб, а память о нем вот здесь, на полках музея.
— Видимо, подобных подарков в музее много?
— Очень много. Большая часть экспонатов — давальческая. Вот дар главного геолога Западно-Сибирского испытательного центра Алексея Ильича Афонина — образцы из Египта. Вот поделочные камни из Монголии — их коллекцию собрал геолог Н.А.Шубин и подарил музею.
Но давайте обратимся к востоку. Вот Бурятия. Чароит и нефрит. Очень интересные и красивые минералы. У них длинные перепутанные кристаллы, за счет них чароит и нефрит вязкие, не ломкие. Кроме этого у них маленькая твердость, то есть их можно резать ножом или кремниевым скребком. Для местных жителей это важное качество. Рыболовный крючок или гарпун из нефрита и чароита мог служить почти вечно и не ломаться. Ну и, конечно, был хорош на поделки. Не зря буддийские ритуальные предметы часто изготавливались из нефрита.
— Камчатку не пропустим, Юрий Сергеевич?
— Как можно пройти мимо удивительных камчатских вулканов? Вот видите черный камень? Это вулканическая бомба — застывшая капля лавы. А эти куски 20 лет назад были частью огненной реки, стекавшей со склонов Ключевской сопки. Все подарены геологом В.Н.Токаревым. При хорошем воображении можно представить, как это выглядит.
Теперь прошу в пещеры Туркмении. Сталактиты, сталагмиты, каменные сосульки — их охряно-огнистая окраска свойственна тамошним железистым образованиям. Внешне они неказисты, а распилишь — вот она, красота.
— У вас здесь воистину, как у хозяйки Медной горы…
— Самое-то интересное вы еще не видели. Вот. Мрамор и гнейс с Алданского щита. Бесценный дар геолога Германа Николаевича Шарова. Сколько вы думаете им лет?
— Не берусь гадать. Сколько?
— Четыре миллиарда.
— Так они ровесники планеты?
— Выходит, так. Представляете, образовалась планета Земля, сложились первые минералы, условия существования для нас совершенно необъяснимые, а эти минералы их видели.
— И молчат.
— Да, если бы они умели говорить, они бы много интересного рассказали.
— Но о возрасте-то своем они смогли поведать.
— Пока только о нем. Возможно, когда-нибудь найдут ученые способы узнать что-либо еще. Ну, а напоследок, «на сладкое», три «конфетки». Наши раритеты. Гордость. Образец (лучше сказать — кусок. — В.В.) ревневской яшмы, ком природного необработанного мумие и веточка лиственницы из эпицентра падения Тунгусского метеорита. С чего начнем?
— С ревневской яшмы.
— Если вы были в Эрмитаже, то видели там знаменитую овальную вазу длиной 5, шириной 3 метра и весом в 20 тонн. Изготовлена из цельного куска ревневской яшмы. Ну, об этом все знают. А вот об этом камне, коргонском порфире — не все. Из него тоже делали великолепные вазы. Одну такую даже подарили Наполеону, вероятно, чтобы он не шел в Россию. Получил бы подарок и успокоился.
— Но он все-таки пошел…
— За что и поплатился. А ваза из порфира сейчас находится в Лувре, удивляет французов. Пусть знают, какие сибиряки умелые. Перейдем к мумие. Это подарок генерального директора «Сибдальмумие» Михаила Ивановича Савиных. Он много лет занимается сбором сырья и изготовлением чистого препарата. Мумие — древнее целебное вещество.
Это, так сказать, продукт пищеварения мышей, который в определенных условиях алтайских гор приобретает свои свойства. Прекрасно заживляет переломы и застарелые раны. И, наконец, веточка лиственницы из эпицентра падения Тунгусского метеорита. Ее подарил музею Юрий Кандыба, писатель, исследователь этого удивительного явления. Собственно говоря, мы до сих пор не знаем, что это было: метеорит или комета.
— Или шаровая молния.
— Для молнии явление слишком грандиозно. Скорее, комета, тут же от удара о Землю испарившаяся. Эта веточка тоже многое могла бы рассказать о том явлении. Да вот молчит.