Широко закрытыми глазами

Единственный в городе светофор со звуковым дублирующим выходом уже несколько десятков лет «дежурит» на перекрестке улицы Пирогова и проспекта Строителей, неподалеку от учебно-производственного предприятия, где трудятся инвалиды по зрению. Пронзительным треньканьем трехглазый сообщает им, что путь свободен — загорелся зеленый свет.Анатолий Бусленко — уборщик территории «с подглядом», то есть с остаточным зрением, проводит меня по цехам УПП. Не знай я наверняка, что он плохо видит, ни за что бы не догадалась — так свободно мужчина преодолевает замысловатый путь в помещении, заставленном оборудованием и ящиками с готовой продукцией. Ему, как и многим другим, живущим в темноте, помогает привычка и шестое чувство. Об интуиции говорит и Алексей Бандурин, председатель общественной организации ВОС. Не первый год он добивается от властей установки еще одного светофора со звуковым дублем на проспекте Октябрьском.
Ирина Маляш — «тотальная», вокруг нее всегда ночь. Чуткие руки, кажется, живут отдельно: суетятся, подрагивают, трепещут, мечутся, медлят — работают. В УПП Ирина с 1987 года. За это время ее руки лепили пельмени и вареники, завивали ритуальные цветы и венки, готовили щетину для щеток, сейчас — собирают метелки. «Видите, здесь я в одну дырочку вставляю щетинку, другую — пропускаю»…
Зарплата у сотрудников УПП небольшая, но все же это огромная удача — попасть сюда. В Новокузнецке около шестисот инвалидов по зрению. Только семьдесят работают на предприятии, удел остальных — четыре стены.
Виталий Сорокин, директор ООО «Новокузнецкое УПП ВОС», рассказывает, что в девяностые годы предприятие обеспечивало работой 560 инвалидов, из них 420 — по зрению. Тогда все решала государственная поддержка. Сейчас организации инвалидов лишили всех ранее существующих льгот, в том числе главной — налога на прибыль.
— Не всякую продукцию можно выпускать на ощупь, — рассуждает Виталий Максимович. — К тому же, выпущенная руками инвалидов, она получается дороже — ниже производительность труда. Чтобы выжить, находим и осваиваем новые виды работ, экономически более выгодные.
Новокузнецк абсолютно не приспособлен для жизни слепого. Нет специальных дорожек и бордюров, отсутствуют громкие кричащие указатели и знаки, не в чести, увы, просто человеческое отношение — кондукторов, продавцов, случайных людей, автомобилистов.
К слову, для большинства наших инвалидов по зрению собака-поводырь — недоступная роскошь. Умных собак готовят в Подмосковье. Они способны запомнить до двух десятков маршрутов, выполнять команды «Направо-налево-прямо!», «Домой!», «В магазин!», «На работу!». Покупка четвероногого поводыря обходится в среднем в 200 тысяч рублей. Теоретически деньги могут быть выделены фондом социального страхования, если по результатам индивидуальной реабилитационной программы слепой нуждается в лучшем друге. А вот содержание собаки уже целиком ложится на плечи человека с ограниченными возможностями. Так, чтобы собака не утратила поводырские навыки, ей нужны витамины, особая диета, обязательные 200 граммов мяса ежедневно, а еще приличные жилищные условия, квадратные метры то есть. Не всем такой член семьи по карману.
Слышала, что даже непродолжительная потеря зрения обостряет в человеке все остальные чувства. Когда ощущение катастрофы сменяется периодом раздумий, в усиленном режиме вдруг начинают работать осязание и слух, развивается ассоциативное мышление, чутче становится сердце.
— …Пусть наши власти предержащие представят себе ненадолго, что они потеряли зрение, — бросает напоследок Виталий Сорокин, — и им предстоит перейти дорогу…