Щекотливые обстоятельства
В конце января губернатор Красноярского края Лев Кузнецов уведомил официальным письмом компанию “Чек-Су.ВК” об отказе региона от проекта строительства Енисейского ферросплавного завода под Красноярском. Он мотивировал свое решение соображениями экологии и невозможностью игнорировать волю граждан — население Красноярска проявило чрезвычайную митинговую активность в отражении “марганцевой опасности”. Губернатора поддержали и местные власти. Исполняющий обязанности красноярского мэра Эдхам Акбулатов заметил по этому поводу, что у краевых и муниципальных органов достаточно возможностей, чтобы остановить строительство завода и исполнить решение главы региона.
Между тем подпись Акбулатова стоит под соглашением 2010 года (тогда он был председателем краевого правительства), которое санкционировало запуск проекта. Впрочем, соглашений по этому поводу хватало, и все они были завизированы тем или иным чиновником. Возникла довольно пикантная ситуация, сходная с той, что сложилась “вокруг марганца” в Междуреченске и Новокузнецке: зависли, если не вылетели в трубу, многомиллиардные инвестиции крупного бизнеса, столь желанные для сибирских регионов и поощряемые их властями прежде.
Во избежание путаницы — а она, судя по комментариям в Интернете, царит во многих головах — стоит в очередной раз повторить, что Енисейский ферросплавный завод и производство “СГМК- Ферросплавы”, строящееся на площадке бывшего Кузметкомбината, — это проекты, реализуемые различными компаниями. Первое предприятие намеревается построить компания “Чек-Су.ВК”, другое — СГМК. Завод в Красноярске спроектирован новокузнецким “Сибирским Промстройпроектом” в расчете на сырье Усинского марганцевого месторождения (Междуреченский район), а “СГМК-Ферросплавы” сориетировано на Селезеньское месторождение марганца (Таштагольский район). Вероятно, некоторых новокузнечан сбил с толку ряд совпадений: оба проекта опираются на сырьевую базу, расположенную в Горной Шории, и оба в той или иной степени представляют, с точки зрения независимых экспертов, экологическую опасность для Кузбасса и Новокузнецка в частности.
И тот, и другой проекты родились почти одновременно. При желании в этой синхронности можно, конечно, усмотреть происки врагов человечества. Но есть куда более простое объяснение: отечественная металлургия по мере своего роста столкнулась с проблемой дороговизны импортного марганцевого сырья (рудники остались в Казахстане, Грузии и Украине). Словом, инвесторы среагировали на спрос…
Сорить большими, но воображаемыми рублями, когда они “обеспечены” исключительно дальним прогнозом, легко и приятно, а главное, ненаказуемо. Однако есть смысл хотя бы упомянуть здесь, что, отзывая свое согласие на строительство предприятия, красноярские власти лишились не просто новых рабочих мест, а предположительно 850 — 900 миллионов рублей будущих ежегодных налоговых сборов в одну только краевую казну. Для сравнения: весь могучий рудно-металлургический комплекс Кузбасса перечислил в прошлом году в бюджет Кемеровской области 3 миллиарда рублей.
Ну да чем не пожертвуешь накануне выборов ради народного мнения, консолидировано высказанного депутатами краевого законодательного собрания и красноярцами на митингах и акциях в защиту экологии. Примечательно, однако, что губернатор “дал отлуп” “Чек-Су.ВК” за три недели до февральских публичных слушаний по проекту. А эта процедура как раз для того и введена в Федеральный закон “Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ”, чтобы зондировать и фиксировать мнения граждан. Таким образом Лев Кузнецов дал повод думать, что он заинтересован не столько следовать экологическим настроениям красноярцев, сколько в отмене публичных слушаний. Потому что в ходе защиты проекта, инвесторы обязательно напомнят историю вопроса. И тут выяснится, что краевые власти несколько лет подряд, вплоть до прошлой осени, были вполне благосклонны к ним, не особо интересуясь, как посмотрят на проект горожане и жители Емельяновского района, где в бездействующих корпусах “Крастяжмаша” должен был открыться завод.
А следом прояснится и цена вопроса: сегодня “Чек-Су.ВК” утверждает, что инвестировала уже 9 из 22 миллиардов, запланированных на реализацию проекта. И если речь действительно идет о реальных капвложениях, администрации края грозят громадные иски по возмещению понесенных компанией затрат и упущенной выгоды.
Пока на самой стройплощадке под Красноярском дело ограничилось в основном уборкой мусора из старых цехов. Но инвесторы уже успели изрядно потратиться на заказ оборудования для завода (соответствующее соглашение было заключено в ходе прошлогоднего визита Владимира Путина в Китай). Кроме того, немалых денег стоит технологическая дорога, которая строится “Чек-Су.ВК” между железнодорожным погрузочным пунктом в Хакасии и Усинским месторождением. Кстати, предполагалось, что на зиму дорожники свернут работы, однако при встрече нашего журналиста с вахтовиком, приехавшим в Новокузнецк в новогодние выходные, выяснилось, что по крайней мере до той поры строительство продолжалось, причем уже на территории Кемеровской области. Не знаем, остановилось ли оно в теперешние морозы, но тогда вахтовик заметил: “Отчего же не работать, если снега в тайге нынче мало и все разрешения на то, чтобы тянуть дорогу в Кузбассе, имеются”.
Словом, упомянутые выше 9 миллиардов было на что потратить. В компании “Чек-Су.ВК” произведенные затраты в любом случае не считают бессмысленными, несмотря на недавнее письмо губернатора Кузнецова и остановку изыскательских и строительных работ на Усинском месторождении (по решению Междуреченского суда, о чем мы уже сообщали в предыдущих публикациях). “Все вопросы решаемы” — таков смысл ее немногословных комментариев к происходящему вокруг проекта.
Подведем промежуточный итог. Ситуация в Красноярске — Междуреченске и Новокузнецке (но уже в связи со строительством другого ферросплавного производства — на площадке бывшего НКМК) во многом, повторяем, сходная. Инвесторы имеют разрешительные документы на строительство, проекты прошли требуемые госэкспертизы и отчасти процедуру публичных слушаний. В Красноярском крае они были запланированы только на 12 февраля, но теперь, видимо, будут отменены. В Новокузнецке слушания состоялись в 2008 году, но остались практически незамеченными. И лишь в Междуреченске они были проведены при самом активном участии населения. И что? Да ничего. При любом раскладе результат публичных слушаний носит рекомендательный характер. Все в конечном счете решают в административных инстанциях. И эти решения подчас сильно меняются в зависимости от обстоятельств, не столько объективных, сколько щекотливых. Поэтому было бы явным упрощением сводить ситуации подобного рода к противостоянию интересов крупного бизнеса и населения.
