Публикации

Шахтёр и солдат

Шестьдесят пять лет должно было пройти, прежде чем семье Юрия Павловича Замятина при поддержке и активном участии кузбассовцев удалось выяснить, где похоронен его отец Павел Яковлевич Замятин, шахтер из Сталинска и русский солдат. Что помогло — многолетние поиски родных и надежда на успех? Вера в людей и в то, что «ничто на земле не проходит бесследно»? Кто знает… Но трогательная история эта окончилась в мае 2008 года, когда Юрий Павлович смог поклониться обелиску на могиле отца.Родился Павел Замятин в 1913 году в селе Кругоозерка Убинского района Новосибирской области. Кроме него в семье было еще четверо старших детей. Когда Павлу исполнилось двенадцать лет, умер отец Яков Аверьянович. Пришлось младшему сыну идти работать по найму. В 1931-32 годах Павел прошел обучение по слесарно-инструментальной специальности, а в тремя годами позже он был призван на службу в РККА. После окончания службы в 1938 году Замятин приехал в Сталинск, устроился на работу в «Кузбассуголь», женился. Работал он в должности десятника (горного мастера) на шахте N 370 имени Серго Орджоникидзе. Семья жила в бараке на улице Димитрова. В 1940 году родился сын Юра. А потом грянула война…
«1 февраля 1942 года Государственный Комитет Обороны принял Постановление о формировании новых 50 стрелковых дивизий и 100 курсантских бригад, — пишет кандидат технических наук доцент Рыбинской государственной авиационной технологической академии Юрий Павлович Замятин. — В приложении к Постановлению содержался расчет призыва в Красную Армию военнообязанных до 40 лет, годных к строю из числа забронированных за промышленностью и народным хозяйством. Согласно этому расчету, из системы Народного Комиссариата угольной промышленности необходимо было призвать 2000 военнообязанных, ранее имевших «бронь»…»
20 февраля 1942 года Павел Яковлевич Замятин был мобилизован в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии Сталинским РВК Новосибирской области. Новобранцев распределили в 21-й запасный стрелковый полк, располагавшийся в сосновом бору под Бердском. В конце марта Замятин был отправлен на Волховский фронт (в архив-ных справках значатся также Западный и Ленинградский фронты). Судя по документам военно-медицинского архива, был распределен в 1218-й стрелковый полк 366-й стрелковой дивизии 52-й армии. Во-оружение и боеприпасы солдаты должны были получить в прифронтовой зоне или на передовой.
Весной 1942 года нашими войсками проводилась Любанская наступательная операция. Ее целью было снятие блокады Ленинграда. С германской стороны на этом участке фронта действовала группа армий «Север» (16-я и 18-я армии, а также 250-я дивизия испанских добровольцев, получившая название «Голубая дивизия»). В результате контратак к 26 марта этой группе удалось прервать коммуникации 2‑й ударной армии и нескольких соединений 59-й армии, которые оказались практически в окружении.
Для ликвидации войск, прервавших коммуникации 2-й ударной армии, решением командования были привлечены 372-я стрелковая дивизия, 24-я и 58-я отдельные стрелковые бригады, 4-я и 24‑я гвардейские стрелковые дивизии и 7-я танковая бригада. По сохранившимся воспоминаниям, пополнение, в котором был Павел Яковлевич, в бой вступило почти сразу после выгрузки из эшелона, оружие и боеприпасы толком получить бойцы не успевали…
Во время этой операции рядовой Павел Яковлевич Замятин «в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был ранен» (из извещения военного комиссара). Операция была плохо подготовлена, минные поля не обезврежены, и Павел Яковлевич подорвался на мине, «получил множественное осколочное ранение: слепое осколочное непроникающее ранение черепа; сквозное осколочное ранение правого предплечья с переломом обеих костей в нижней трети; слепое осколочное ранение правого бедра в верхней трети с переломом шейки бедра и большого вертела» (из справки Архива военно-медицинских документов). Первую помощь ему оказал санитар на поле боя. Потом тяжело раненного Замятина отправили в медсанбат, потом — в полевой госпиталь, эвакогоспиталь. Спустя два месяца Павел Яковлевич оказался в госпитале Сибирского военного округа в Анжеро-Судженске. Ранения были тяжелыми, и 30 марта 1943 года Павел Замятин умер.
Все эти события буквально по дням Юрию Павловичу Замятину удалось с великим трудом восстановить лишь через много лет после войны. Об этом ему поведали архивные документы, книги, основанные на реальных событиях и воспоминаниях участников жесточайших Любанских боев. «65 лет считалось, что найти могилу отца нельзя, — пишет Юрий Замятин. — Уже и правнук Павлуша у Павла Яковлевича подрастал, а с ним у меня росло чувство вины перед отцом — не разыскал, не поклонился, не положил цветы:»
В конце 2007 года Александр, старший сын Юрия Павловича, на Интернет-сайте Анжеро-Судженска обнаружил такую информацию: «В годы войны город принимал раненых в боях бойцов. Под госпитали были переоборудованы все наиболее подходящие школьные и административные здания. Всего было организовано одиннадцать эвакогоспиталей… Тысячам солдат здесь оказали помощь, но для десятков бойцов наша земля стала последним пристанищем. На городском кладбище на братской могиле установлен обелиск, на котором высечены имена солдат, умерших от ран в госпиталях Анжеро-Судженска… Не один год поисковой работой занимались члены клуба «Поиск», которым руководила Т. И. Швалёва. Ребята не только восстановили имена захороненных в братской могиле, но и организовали встречу с их родными и близкими, пригласив на открытие мемориальных плит в 1983 году». Но к тому времени домашнего адреса Павла Яковлевича, по которому он жил до войны, уже не было. Видимо, поэтому до его семьи эта информация не дошла.
Замятины немедленно связались с Анжеро-Судженским краеведческим музеем. Главный хранитель фондов музея Галина Васильевна Славнова сообщила, что имя Замятина П.Я. действительно высечено на одной из плит мемориала «Братская могила советских воинов, умерших в госпиталях в годы Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.», сооруженного анжеро-судженцами на городском кладбище. 7 мая 2008 года семья Замятиных впервые побывала на братской могиле, где Павел Яковлевич покоится вместе с 84-мя боевыми товарищами.
Годы идут, скоро война уже и не вспомнится потомкам солдат, что уходили на фронт прямо из цехов и из забоев. Но Кузнецкая земля помнит о тех шахтерах, которые не вернулись с поля боя…

Елена Кострова Публикации 28 Авг 2008 года 49 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.