Шаг вправо, шаг влево…

Полковник юстиции Галина Осипова, начальник отдела следственной части
главного следственного управления при ГУВД Кемеровской областиСамое печальное в том, что поднять правосознание людей новый Уголовно-процессуальный кодекс явно не способен, да законодатель, судя по всему, к этому и не стремился.
Наш отдел расследует преступления в сфере экономики, и у нас нет так называемых фактовых дел. Уголовные дела возбуждаются только в отношении конкретных лиц — руководящих, должностных, материально-ответственных. И посмотрите, в какой ситуации оказался сегодня следователь. Если человек в законном порядке признан подозреваемым в совершении преступления, следователь, по новому УПК, обязан допросить его в этом качестве в течение двадцати четырех часов. Но за это время гражданина можно вызвать только по телефону. А он не идет ни в первые сутки, ни во вторые, ни в третьи. Когда соизволит, тогда и явится. Для следователя закон написан, а для гражданина его как бы и нет.
А дальше?.. Прежде чем начинать допрос, следователь должен вручить подозреваемому копию постановления о возбуждении уголовного дела с обоснованием, с фактами и разъяснить, что он перед первым допросом имеет право на конфиденциальное свидание с адвокатом. И после этого у следователя поневоле возникает вопрос к самому себе: а какой смысл дальше расследовать это дело? Подозреваемый вместе со своим защитником готовится к первому допросу столько времени, сколько ему надо, является тогда, когда захочет, и во всеоружии, потому что следователь в постановлении о возбуждении уголовного дела по существу должен раскрыть перед ним все карты. Следствие оказывается перед выбором: либо преступление раскрывать, либо чтить демократические принципы.
По другим статьям Уголовного кодекса такие процедуры, наверное, реальны, а экономическое преступление — это совершенно другое. Мы иногда допрашивали подозреваемого через два месяца после возбуждения уголовного дела. Следователь готовился к первому допросу в соответствии с документами, которые нельзя изъять без возбуждения уголовного дела. И сейчас все следственные действия допускаются только после возбуждения дела, но допрос — в течение первых суток. В чьих интересах это сделано? Уж, конечно, не в интересах правосудия.
Новый УПК расписал все процедурные вопросы так мелко, так дотошно, что следователю не осталось даже минимального оперативного простора. Он поставлен в жесткие временные рамки: где три часа, где четыре, где двенадцать, определен каждый его шаг. Тому копию, этого уведомить, родственников подозреваемого надо искать независимо ни от каких конкретных обстоятельств. Все силы следователя уходят на решение процедурных вопросов. А нарушить процессуальный закон нельзя. У нас ни один следователь не заикнется о возможности обойти какое-то требование УПК по той причине, что нет бумаги или ксерокса. Мы знаем, что это никого не интересует, положено делать — делай, хоть за свой счет. Причем наказание в случае отступления от закона — это пустяк по сравнению с тем, что может произойти в суде с уголовным делом, где следователь допустил процессуальные ошибки. Сейчас нет различия — грубое или не грубое нарушение УПК. Любое, даже самое мелкое (по старым меркам) нарушение может привести к тому, что суд признает доказательство недопустимым.
Следователь должен быть если не умнее, то дальновиднее, чем обвиняемый, просчитывать все до конца, до приговора, всегда представлять себе, как дело пойдет в суде. Сейчас иначе нельзя. Следователь, который не видит судебной перспективы дела, — это уже не следователь.
Мы неукоснительно будем соблюдать УПК, каким бы он ни был. И на том стоим.
Но уровень следствия этим законом не поднимется. Он ничего не изменит, разве что убавит у профессионалов любви к этой работе.
Но все мы живем надеждами. С возбуждения уголовного дела следователь должен работать вместе с прокурором, у которого с введением нового УПК значительно расширились и права, и диапазон действий. Раньше прокурор принимал участие в исследовании доказательств в судебном следствии. Сейчас государственный обвинитель представляет доказательства. Теперь мы друг без друга никуда. Приказ Генерального прокурора от 5 июля 2002 года об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства попал прямо в точку: исходить надо из того, что в досудебном производстве прокурор является руководителем уголовного преследования. Вот когда это станет реальностью, тогда следователь увидит свет в конце туннеля.