Сэмюэл Ричардсон

“Она любила Ричардсона. Не потому, чтобы прочла…” — пишет Александр Сергеевич Пушкин о некоей барышне (это была мама Татьяны), которая вздыхала об одном, да была выдана за другого: “Рвалась и плакала сначала, с супругом чуть не развелась; Потом хозяйством занялась, привыкла и довольна стала. Привычка свыше нам дана: замена счастию она”.

Впрочем, и сама пушкинская Татьяна “влюблялась в романы и Ричардсона и Руссо”.

Судя по всему, Александр Сергеевич был очень иронично настроен к романам г-на Ричардсона, которые чувствительные девушки его времени клали под подушку, чтобы тайком облиться слезами. Потому что к двадцатым годам XIX века эти сентиментальные романы в письмах уже стали глубокой архаикой.

Однако и Пушкин, и весь читающий мир отдавали должное Сэмюэлю Ричардсону, который был первым романистом в истории литературы.

Забавно только знать, что свои чувствительные опусы Ричардсон взялся писать, когда ему было за пятьдесят. Сам Ричардсон об истоках своего писательского дара будет говорить так: мол, развлекал друзей разными историями и с тринадцати лет помогал знакомым девицам отвечать на любовные послания, которые они получали (почитывая иногда разговор в Сети, твердо понимаешь, что романистов там нет).

Наверное, сегодня скучно читать романы “Памела, или Возрожденная добродетель, серия писем прекрасной девицы к родителям в назидание юношам и девушкам…”, “Кларисса, или История юной леди” (у всего этого было продолжение), но тогда друзья докучали Ричардсону, к примеру, просьбами дать Клариссе прибежище в обществе, как дал он Памеле, ссылаясь, кстати, на бытующее мнение, что раскаявшийся повеса — лучший муж, но писатель был непреклонен. То есть публика (Ричардсон был чрезвычайно популярен) горячо переживала перепетии жизни героев его романов.

Он был лучшим романистом своего времени, пока не появилась Джейн Остен, показавшая, сколь многому она у него научилась. Остен, к слову, читают и сегодня: зайдите в книжные магазины — вот её романы на полках. А вот Ричардсона нет, хотя в ХХ веке снова стали думать, что лучший романист века восемнадцатого — все же он, родившийся 19 августа 1689 года.

И еще. Собственно чувствительные романы Сэмюэла Ричардсона ничем не отличаются от каких-нибудь сентиментальных современных телесериалов, в которых тоже “ничего не происходит”, но действие — совсем не главное. Главное — “разбор” чувств.