С оглядкой на историю искусства
В зале Художественного фонда (Октябрьский, 6) открылась персональная выставка ARTFOTO Ивана Порто. Перечисление всевозможных титулов и званий автора займет немало места: секретарь Союза фотохудожников и заслуженный деятель искусств России, кандидат искусствоведения, член Союза дизайнеров и вице-президент творческого Союза художников России. То есть величина из тех, что редко у нас бывают.Хотя «Сибирское искусство», изловившее его в свои сети, баловало нас нынче фотовыставками Олега Белобородова, Владимира Клавихо и Сергея Шакуро, каждая из которых — событие, встреча с Иваном Порто — нечто из ряда вон.
Как метко было подмечено на открытии выставки с «букетом» комплиментов в адрес кураторов (читай: «Сибирское искусство»), Порто — «не просто» фотограф, он дипломированный искусствовед.
И, естественно, отбор материала для фотографий и самих фотографий ведет с позиций опыта мирового искусства, зная о нем, если не всё, то очень и очень многое (наверное, все знает только Бог). И потому для него обломок античной колонны или маховики колес заброшенного металлургического завода Демидова — явления одного порядка, выводимые со знаком равенства как некий артефакт в длинном ряду других. И потому, видимо, он так любит работу сериальную — по двенадцать, пятнадцать фотографий, представляющих объект съёмки с разных сторон, но в некоем хорошо (и сознательно) улавливаемом ритме поверхностей, окружностей, смен цветовых полос и так далее.
Делается это и впрямь (кто бы сомневался!) с тонким вкусом и совершенством. В отдельных работах есть нечто, созвучное работам скульптора Генри Мура — «чистые формы», до последней степени совершенства самодостаточные. То есть найден такой ракурс, при котором объект съемки (та же полуразрушенная колонна) становится прекрасной скульптурой (Генри Мур — в этом различие — творил это из камня).
Название его сериалов — «Грани реальности» (2000), «Анатолийские мотивы» (2001), «Объекты» (2001), «Форма и цвет» (2002), «Античные амфитеатры» (2002), «Саркофаги» (2002) — говорят сами за себя: игра света и тени, нечто в «нервном изломе» уцелевшего с баснословных времен мраморного фрагмента. И, повторяю, будь то выщербленные ступени амфитеатра античного театра, или ритм пахоты по стерне, или ржавые колеса завода — есть артофакт, объект искусства, на равных основаниях интереса поданный зрителю с максимальным совершенством, оглядывающимся не только на историю искусства, но и на всю материальную историю человечества.
Блестящая фотовыставка! Хотя, безусловно, холодноватая, рафинированная. Но разве может быть иным взгляд обожающего бабочек коллекционера, накалывающего их на свои острые иголочки в совершенном порядке классификации.
Впрочем, артфото — и есть сложный мир образов, балансирующий на грани реального и ирреального, где ирреальное питается за счет вещного, материального мира, преобразованного глазом мастера. Этот мир как бы «перевернут» — «страна чудес», где наибольшую ценность представляет само искусство. У нас в таком плане не работает никто. Нам и сравнивать-то не с чем.
И жаль, что «Сибирское искусство», которое в очередной раз бомжует по выставочным залам, и город, который таковых не имеет (и для таких выставок), не нашли для Ивана Порто лучшего места. «Сибирское искусство», понятно, здесь страдательная сторона.
