Рыбак-человек
Перед рыболовом-любителем вопрос «Чем заняться в зимние каникулы?» не стоит, будь он нежного возраста или убелен сединами. Все выходные дни в рыбных местах Новокузнецка и его окрестностей толпились рыбаки. Милое дело: наконец-то стал лед, да и погода «шепчет»…В этом году, по словам Михаила Мартынова, председателя секции спортивного рыболовства Новокузнецкого общества охотников и рыболовов, поздняя осень почти на месяц сдвинула наступление сезона подледной ловли. Следующие за морозцами оттепели трижды ломали лед. Схватывался он жиденько и по-девичьи хрупко, так что даже самые «безбашенные» понимали: не время. А как только стал хотя бы у бережка да в заводях, тут же и потащились с ледобурами, снастями.
Мой сосед Павел Бартоломеев удит «с пеленок». Преувеличивает, конечно, да немного, разве что на пяток лет. Опять же, как без красного словца рыбаку? Скука смертная! Каждое утро Павел Иванович — снасти за плечи и вперед! Домой — уже затемно. Аж до декабря к месту рыбной ловли добирался на стареньком мопеде — в чем только душа держится. А как накрыл большой снег, перешел на общественный транспорт. Шутка ли, за радость заговорить зубы десятку-другому рыбешек он исколесил всю округу: ездит рыбачить на Кондому, в Абагур-Лесной, на Запсибовское водохранилище и карьеры, даже в Спиченково, на озера.
«Поймал — не поймал, ёлки, — это уже другой разговор, — частит скорый на слово рассказчик. — Главное, чтоб клевала! Даже если вот такая, — пальцами одной руки отмечает небольшую мерку, — и то радость, ёлки…»
Слушаешь Бартоломеева и понимаешь: рыбалка — это философия. Любая рыба — хищник: реагирует на то, что движется. Ежели шевелится, значит, живое. Потому рыбалка «на игру», то есть с подергиванием и заманухой — это, если хотите, символ жизни. Сосед больше уважает рыбачить удочкой, на мормышку, на блесну, на «морковку», но в зимнее время не брезгует и «пауком». Хоть и браконьерством это считается, а такой «сачок» у каждого путевого рыбака в хозяйстве имеется. На металлический квадрат, соединенный с рукоятью металлическими же прутьями, натянут тюль. Чем больше ячейки тюля, тем крупнее должен быть улов. Павел Иванович утверждает, что таким приспособлением удили «еще до революции». Во всяком случае, первого «паука» ему помогла смастерить бабушка. При этом к женщинам-рыбакам наш герой относится с недоверием.
— Не-е-ет, рыбалка — это отдых! А женщине — какой отдых?!..
Скромничает Бартоломеев: рыбалка для него — хорошее подспорье в жизни. Уловом снабжает всю округу — тем и живет: килограмм свежей рыбки — тридцать рублей. Соседей, которые так же, как он, за длинным рублем не гоняются, он научил готовить из верхоплавки, чебака, окуня, карася и пескаря вкуснейшие запеканки и даже пельмени. «Почему не поделиться фирменным секретом с хорошими людьми,- улыбается Павел Иванович, — это ж, ёлки, не грибные места выдавать!» Рыбак-человек еще и грибник заядлый. Но об этом позже — не сезон еще.