Русским рукам – голландскую технологию!
"Проходите в дом, угощайтесь чаем с пирогами!” — гостеприимно встречает нас фермер Николай Куряков. Его шлакоблочный дом в поселке Матюшино слабо напоминает жилище крупного землевладельца — приземистый и небольшой, без излишеств. После чаепития выезжаем на экскурсию на хозяйской “Ниве”.
“Здесь у нас покос, тут зерновые выращиваем, а там, на пригорке, пастбище для овец. В общей сложности около 950 гектаров собственной и арендованной земли” — знакомит нас со своими владениями Николай Михайлович.
На залитом осенним солнцем поле трудятся люди — сезонные рабочие, помогающие семье фермера.
“Картошку сейчас копаем, — поясняет он. — Немного уже осталось, да погода все не дает поработать как следует”.
“Народный корнеплод”, разумеется, выкапывается не вручную — поди обработай лопатой 20 гектаров влажной глинистой почвы. Специальная копалка для картофеля прицеплена к старенькому трактору “Беларусь”. По специальной ленте весело скачут вырытые картофелины и падают назад, в борозду. Следующая за агрегатом “пехота” вручную отбирает достойные стола корнеплоды, а “брак” так и остается в поле. Когда уборочная завершится, сюда выйдут овцы — уж они не погнушаются поврежденной и мелкой картошкой.
“Последний год картофель сажаем, — с грустью говорит Николай Михайлович. — С тех пор, как взлетели цены на солярку, выращивать его стало невыгодно. Точнее сказать — бессмысленно”.
Казалось бы, как же так? Ведь в Новокузнецке картошка сейчас продается по цене аж до 20 рублей за килограмм. Люди на такую дороговизну жалуются, но деваться некуда — берут.
“Городские цены сильно отличаются от закупочных, — поясняет фермер. — Мы работаем на перекупщиков, продавая им продукцию по своей, минимальной цене — она более чем на 30 процентов ниже рыночной. Могли бы продавать людям напрямую, если бы не отсутствие собственного сбыта. Пробовали возить свою продукцию в город и торговать ею без посредников — результат превзошел все ожидания. Узнав, что наша картошка намного дешевле, люди выстраивались в длинные очереди и в считанные часы разбирали все подчистую. Однако рыночным администраторам такая ценовая политика не понравилась: сперва поступали рекомендации уравнять цену с общепринятой, а затем и прямые угрозы пошли. Зачем нам такие проблемы?”
“Нам бы постоянно действующий сельскохозяйственный рынок! — мечтает Николай Михайлович. — И людям хорошо — продукты на порядок дешевле, и мы, точно зная, что все будет распродано, сможем работать без убытков. А ведь продукция фермерских хозяйств — это не только овощи, но и мясо, молоко и корма для скота. Мы, фермеры, даже потрудились бы на свои средства построить себе павильоны. А за чертой города, как нам сейчас предлагают, такие рынки кому нужны? Какие пенсионеры с больными ногами до нас дойдут? Да и свои машины пока не в каждой семье имеются”.
Николай Михайлович подвозит нас к небольшому водоему, взявшему в кольцо живописный островок с беседкой.
“Надумали тут рыбу разводить! — говорит хозяин. — Завезли толстолобиков, зеркальных и японских карпов — вес некоторых маток достигает 16 килограммов. Остается подождать, пока они начнут размножаться”.
“Я сам когда-то городским был, — улыбается фермер. — А когда понял, где мое место, продал все и уехал на село. Люди здесь очень хорошие — трудолюбивые, по-настоящему преданные своему делу. Нашим бы рукам да ту хваленую голландскую технологию! Есть желание работать хорошо, с возможностями — сложнее”.