Публикации

Разведчица недр

Порой мы, мужчины, пытаемся разгадать загадку, как это женщинам удается не только «тянуть лямку» на работе, но еще обихаживать мужей, растить и воспитывать детей и к тому же не забывать про себя, быть на уровне, чтобы не отстать от жизни. Поглядите на наших милых дам вечером, после трудового дня, каждая спешит домой с увесистыми сумками. Без тяжестей в руках нашу женщину представить невозможно.
Но это к слову. Накануне чудесного праздника 8 Марта хочу рассказать об одной замечательной женщине, моей однокласснице, а потом сокурснице по Прокопьевскому горному техникуму Вале Худойкиной. Поддавшись романтике, она бредила профессией геолога. В 1950 году после окончания техникума, получив диплом, Валя уже летом с головой окунулась в свою геологическую идиллию, собрала рюкзак, чтобы ехать или в «знойные степи», или «на разведку в тайгу», где она будет «ветру и солнцу брат», как говорилось в популярной песне.
Встретились мы только спустя 57 лет. Валя, конечно, изменилась, но седины и морщинок я не замечал, для меня она оставалась все той же девочкой, милой, улыбчивой, хрупкой, решительно вступившей на нелегкий трудовой путь. «Неужели ты так и проработала всю жизнь в поисковых партиях, — с сомнением спросил я, — и искренне была рада «ветру и солнцу?» Можно было бы найти другое, более подходящее место.» Она даже обиделась на меня: «А что, разве женщинам прописаны только определенные специальности?» И чтобы меня окончательно поставить на место, добавила: «А долю свою я выбрала сама».
Валя выросла в таежной деревне Осиновое Плесо на берегу горной речки Верхняя Терсь. «Школьниками, — вспоминает она, — мы часто ходили в походы, бродили по тайге вплоть до Мутного и Александровки. Сколько интересного нам рассказывали учителя! А какие навыки жизни на природе мы почерпнули у охотников-старожилов… Запросто могли развести костер и в дождь, и в стужу, ловили рыбу без удочки, знали съедобные растения. Так что полевые условия для меня были привычными.
После техникума меня направили в Шушталепскую ГПР, что за Осинниками в Малышевом Логу. Начальники попались дельные, мне, девчонке, помогали, так что начала я работать с хорошим настроением. Через год меня перевели в Листвяги, где на горных отводах велась детальная разведка запасов угля для разреза. Довелось потрудиться и в тайге за родной деревней Осиновое Плесо, там при поиске и изучении угольных пластов были открыты подземные кладовые целебной воды «Терсинка».
Будучи уже замужем, оказалась Валентина на острове Сахалин. Ее мужа — бурового мастера — и ее как геолога в числе большой группы горняков Сталинска командировали туда на восстановление шахт, взорванных японцами при их отступлении в военные годы. Условия проживания были отнюдь не комфортными: комнатка в бараке, где раньше обитали корейцы, коммунальные удобства на улице, к тому же нещадно донимали насекомые. На работу, на буровые вышки, бегали за пять километров, но это было не в тягость — любимое дело, да и ребята-сибиряки держались друг за друга.
Потом молодую семью Сорокиных ветры романтики занесли в Киргизию, недалеко от города Кызыл-Кия они вели разведку угля и ртути. «Вот где был настоящий интернационал, — рассказывает Валентина Григорьевна, — русские, киргизы, татары, таджики работали дружно, какой ты национальности, никто и не интересовался. Местные парни приносили на буровую фрукты, лепешки, всех угощали. Я для них была начальником: распределяла по работам, давала наряды, вела документацию на оплату труда. Видимо, все у меня получалось, рабочие были мной довольны, они уважительно называли меня Валя-хон».
Когда положенные три года командировки истекли, Сорокины вернулись в Новокузнецк и… начали жизнь с нуля. Построенный еще до Сахалина дом в Листвягах, уезжая, они продали, ехали-то по зову партии всерьез и надолго. Продавали все впопыхах, за гроши, вырученных денег хватило только на переезд. Так в конце концов оказались без жилья: ни кола, ни двора. Что делать? Вернулись в родные места. В Осиновом Плесе с первого колышка поставили добротный дом, развели хозяйство. Сколько труда положили. Только зажили — началась эпопея строительства Крапивинского водохранилища. По всем проектам деревня уходила под воду. Семье выплатили мизерное возмещение убытков от потери жилья, а фактически пустили с родителями-стариками и тремя ребятишками по миру. Как встали на ноги, одному Богу известно и, конечно, благодаря жизненной энергии самой Валентины, которая в силу своего характера не привыкла пасовать перед трудностями. А как ей было трудно, можно представить, глядя на ее натруженные руки, пальцы опухшие от каменных и угольных кернов, которые она разбирала в давних разведках на морозе. Тридцать два года нелегкого труда зачастую в полевых условиях, и при этом она еще «осмелилась» родить троих детей. В начале февраля Валентина Григорьевна отметила 78-летие, самые теплые слова в поздравлениях написали ей дети и внуки: «Мамочка, бабушка, милая наша красавица, наша радость и опора».
«А что, — спросил я ее, — если бы опять наступил 1950 год и тебя бы спросили: «Хорошо ли ты, Худойкина Валя, подумала, прежде чем стать геологом? Может быть, пойдешь служить в контору какого-нибудь учреждения?» «Ни за что, — ответила моя старая, но по-прежнему молодая подружка юности, — ни за какие коврижки. Хоть сегодня в дорогу. Хотела и хочу быть только геологом! Десятки сапог: и кирзовых, и резиновых я истоптала в бесконечных походах, но у меня в кладовке и сегодня припасена еще пара».

Алексей Пиденко Публикации 06 Мар 2008 года 33 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.