“Раньше я платил городовому… и меня никто не трогал”
Любите ли вы своих литературных героев, как люблю их я? Если да, то пойдемте за мной. Место поклонения — город Киев. Если от Золотых ворот спуститься вниз по улице Прорезной, то перед самым выходом на Крещатик в тенистом дворике с разноцветными яркими клумбами можно встретить самого известного слепого, сына лейтенанта Шмидта, человека без паспорта, вора и афериста — Паниковского.
Памятник довольно отрицательному герою Паниковскому стоит чуть выше того места, где “работал слепой”.
Помните знаменитое признание из “Золотого теленка” И. Ильфа и Е. Петрова:
— Поезжайте в Киев и спросите там, что делал Паниковский до революции. Обязательно спросите!.. И вам скажут, что до революции Паниковский был слепым… А что меня кормило? Синие очки и палочка… Вот этими очками я кормился много лет. Я выходил в очках и с палочкой на Крещатик и просил какого-нибудь господина почище помочь бедному слепому перейти улицу. Господин брал меня под руку и вел. На другом тротуаре у него уже не хватало часов, если у него были часы, или бумажника. Некоторые носили с собой бумажники.
— Почему же вы бросили дело? — спросил Балаганов оживившись.
— Революция, — ответил бывший слепой. — Раньше я платил городовому на углу Крещатика и Прорезной пять рублей в месяц, и меня никто не трогал”.
Я подошел к скульптуре и без труда узнал в образе Паниковского блистательно исполнившего его роль в фильме Михаила Швейцера актера Зиновия Гердта.
Сначала, говорят, поставили мемориальную доску на углу Крещатика и Прорезной, которая напоминала, что Паниковский “работал” именно на этом месте.
И только в 1998 году два талантливых скульптора воплотили идею увековечить сей литературный факт в памятнике. Правда, поставили они его немного повыше, спрятав во дворик.
Паниковский изображен в его знаменитых круглых очках, которыми он “кормился”, шагающий по улице с кривой бамбуковой тросточкой, напоминающей удочку. Справедливости ради надо заметить. что я этой тросточки не видел. Как мне сказали, находятся фанаты этого афериста и также умыкают ее на память. Я хотел было купить удочку и закрепить ее на место, чтобы Михаил Самуэльевич и дальше шел по Крещатику, но, увы, по близости не оказалось надлежащего магазина.
Кое-что из деталей скульптуры. На нашем герое был старый пиджак, из кармана которого торчит ложка с цепочкой, короткие брюки, открывающие голень. Левая рука отведена в сторону: как утверждают знатоки, это жест профессионального карманника.
Паниковский пользуется популярностью — вокруг, на скамейках, всегда многолюдно, а у его ног чего только не встретишь: и бутылку пива, и батон хлеба, и пакет с кефиром — прохожие или гости города не забывают подкармливать “слепого”. Рядом с Паниковским лежит блюдце, куда кладут деньги. Я тоже не выдержал и положил несколько гривен своему любимому персонажу. На мою благотворительность коротко ответили: “Украдут!” На что я улыбнулся и сказал: “Что делать? Такова аура персонажа!”
Чтобы насладиться встречей с Паниковским, я присел на скамейку, но не тут-то было. Меня позвали и попросили присесть на карачки, чтобы рассмотреть что-то под ногами скульптуры. И что я увидел под подошвой “великого слепого” — “фигу”! Это была шутка хитроумных скульпторов!
Так я встретился с любимым персонажем не раз читаемой и почитаемой книги “Золотой теленок”. Думаю, эту книгу еще не одно поколение будет не только почитать, но и читать.
На противоположной стороне Крещатика, ближе к Майдану, есть дом, на котором закреплена мемориальная доска: Виктор Платонович Некрасов жил и работал в этом доме с 1950 по 1974 год. Автор известного романа “В окопах Сталинграда”. Но это уже другая история. Другие герои.