Простота хуже воровства
Очередная история в очередной раз. О чем? О том, как человек собственными руками сделал себя бездомным. Почему? Да потому, что хотел как лучше, а получилось …Жила себе поживала в Новокузнецке бабушка Мария Петровна (все имена изменены). Было ей ко времени развития событий, которые начались прошлым летом, 82 года. Детей и внуков она не имела, остальные родственники жили далеко и интереса к ней не проявляли, так что приходилось пользоваться услугами социального работника. Была у бабушки Маши целая куча всяческих болячек, из-за которых она не раз попадала в больницу. Вот и в августе прошлого года всё началось с болезни.
С очередным приступом Мария Петровна в первых числах августа оказалась в одной из городских больниц. И в этот же день её пришли проведывать соседи, причем из другого подъезда и которых она почти не знала. Пришли они с гостинцами (для всей палаты!), со словами сочувствия и пожеланиями выздоровления. В разговоре то и дело упоминалось, что, мол, есть закон, по которому человек одинокий и нуждающийся в уходе может оформить договор, чтобы людям, вызвавшимся за этим больным и немощным ухаживать, потом (ну, после смерти, до которой, конечно же, далеко) досталась квартира. У бабушки Маши, к слову, была однокомнатная квартира в центре города. На следующий день к больной пришли те же сочувствующие, между прочим, как бывшие, так и нынешние жители Средней Азии, с теми же словами и уверениями, что уж они-то помогут, поставят на ноги и т.д. и т.п. Когда через несколько дней у нашей больной появились соседи уже из своего родного подъезда, то встретили нелюбезный прием. Коротко он объяснялся так: «Раньше я никому не нужна была, никто не заботился, хотя жили через стенку. А вот в Азии стариков очень уважают, спасибо, нашлись люди сердечные и добрые, не оставили в беде…»
Через четыре дня после поступления бабы Маши в больницу те самые «сердечные люди» с разрешения медиков забирают её на несколько часов. У нотариуса оформляется завещание на квартиру бабульки. Достаться квартирка должна… нет, не добрым соседям, обещавшим уход, а одному из их многочисленных родственников. Видимо, после раздумий завещание это показалось оборотистым людям документом ненадежным, а потому через три дня бабульку снова с больничной койки везут к нотариусу, который оформляет уже договор дарения на того же соседского родственника. Еще через несколько дней Мария Петровна подписывает заявление об отказе от услуг социального работника. А в конце августа тот, кого осчастливили квартирой, уже получает документы о праве собственности на дареную жилплощадь. Всё это время наша героиня лежит в больнице, из которой выходит лишь в конце месяца, не имея за душой ничего.
Забрали её из больницы (при выписке состояние старушки оценивалось как «стабильно тяжелое») все те же «сердечные люди». Привезли в уже не принадлежавшую ей квартиру, из которой была устроена столовая для сезонных рабочих. С утра туда приходили поварихи, готовили еду, потом на обед по очереди прибывали бригады «шабашников», а бабушка жила в углу за занавесочкой и исполняла при всем этом роль сторожа. Из документов у неё был только припрятанный паспорт, но пенсионное удостоверение, сберкнижка, договор дарения, завещание и ключи от квартиры были у «опекунов». Правда, по закону их даже опекунами назвать было нельзя, так как самого договора об опеке, обязывающего кого-либо за старушкой ухаживать, не было.
Три месяца Мария Петровна соображала, какую глупость она совершила. Однажды, улучив момент, зазвала в квартиру одну из соседок, которой рассказала о случившемся. Что делать? Надо идти в милицию, прокуратуру и т.д. Но документов-то нет. Пришлось хитростью, сославшись на необходимость побывать у врача и в собесе, выпросить у «опекунов» часть документов. Пойти одной или с соседкой в больницу Марии Петровне не разрешили, увязался «сопровождающий». Однако терпения у него не хватило на выстаивание в очередях соцзащиты (вот уж, нет худа без добра!), и соседкам удалось-таки подать заявление в прокуратуру. Но наивные у нас люди, думают, что если в прокуратуре об их беде знают, то дело уже сделано. Тем же вечером баба Маша на радостях заявила «опекунам», что теперь-то они, как миленькие, квартиру ей вернут. На следующий день бабульке надо было опять идти по инстанциям. Выпустили её беспрепятственно, а вот обратно она, не имея ключей, уже не зашла. «А с какой радости её пускать? Это не её квартира! Вещи? Сейчас за порог вынесем».
Четвертый месяц пошел, как Марию Петровну приютила родственница её бывших соседей Наталья Васильевна. С помощью этой женщины удалось бабушку подлечить и оформить ей инвалидность первой группы третьей степени. После многочисленных обращений в прокуратуру и милицию удалось начать разбирательство по поводу квартиры, правда, до суда дело еще не дошло. К сожалению, шансов вернуть жилье почти нет. Все документы, во всяком случае на первый взгляд, оформлены в соответствии с законом, и к подписям не подкопаешься. Как говорится, сама свое добро отдала да еще в пояс поклонилась.
Об этой истории мы узнали от Натальи Васильевны, у которой баба Маша сейчас живет. «Я ведь зачем пришла? Даже не за помощью, тут вы вряд ли поможете, — сказала Наталья Васильевна. — Просто если вы в газете об этом случае расскажете, то, надеюсь, кто-нибудь из горожан, кого сейчас такие «опекуны» обрабатывают, еще раз серьезно подумает, прежде чем договор подписывать. А то запудрят им головы сказками о хорошем уходе, а потом выбрасывают на улицу». Что ж, дай бог, чтобы ситуация с бабой Машей стала хорошим уроком для наших новокузнечан. Помните: если вы одинокий пожилой человек, имеющий собственное жилье, вы в опасности!