Прости нас, Белка!
Прежде чем появиться в нашем доме, она прочно заняла место в наших сердцах. В начале мая кто-то из нас увидел ее маленьким щенком в парке, где мы каждый день выгуливали своего пса. Она была симпатичной беленькой дворняжкой. Очень пугливой. Ее сначала даже и покормить-то не могли. Она просто не брала никакую еду. Металась несколько дней в центре парка — несколько метров в одну сторону, несколько — в другую. Дальше, видимо, была какая-то граница, заходить за которую боялась. Заглядывала людям в глаза, наверное, искала кого-то, но близко ни к кому не подходила, корм не брала.Мы, «собачники», народ в основном добрый и сердобольный. Видеть, как страдает животное, не можем. Начали ее подкармливать. Вечером ходили как на работу кормить собаку. Прогуливали каждый своего любимца и обязательно приносили ей что-нибудь вкусное. Назвали, не сговариваясь, Белкой. Она тогда была вся белая, без пятен даже. Пытались гадать, откуда она могла взяться, но этот вопрос так и остался без ответа. Так прошло лето. Белка выбрала себе нескольких человек, которым доверяла. У них брала корм. Сначала ставили посуду с едой и отходили подальше в сторону, чтобы она, не нервничая, могла поесть. Потом постепенно привыкла и начала брать еду из рук. Играла с нашими домашними собаками. «Мышковала».
Конец лета и начало осени были в том году очень холодные. Белка подросла к тому времени, была довольно упитанна, обросла шикарной белой шубой и, к немалому всеобщему удивлению, превратилась в очень красивую лайку. Когда я очень поздно вечером возвращалась домой, всегда видела ее. Она лежала обязательно на видном месте, свернувшись клубком. Белое пятно на темном мокром асфальте. Посередине дороги или какой-нибудь небольшой площадки, но обязательно так, чтобы ее было хорошо видно. Всем своим видом как будто выражая укор и требуя справедливости. А может, действительно, не могла приспособиться к тому, что вынуждена жить на улице.
Я старалась пройти мимо нее незамеченной, но если она все же видела меня, то обязательно шла провожать до подъезда, заглядывала в дверь с любопытством, а потом возвращалась назад в парк. Каждое утро Белка встречала меня в парке и шла со мной до моей работы. Вся наша семья привязалась к ней. И с каждым разом мне все сложнее было закрывать дверь перед ее носом.
Решение о том, чтобы забрать Белку к себе домой, принималось долго и трудно. Взять ее к себе нам казалось сначала невозможным, хотя и очень хотелось. Но в конце концов после долгих переживаний и неоднократно пролитых слез собака все-таки оказалась у нас. Так мы начали жить: я, мама, бабушка, эрдельтерьер Тим, кот Тихон и лайка Белка. Однажды мы все-таки попытались найти для Белки более подходящих хозяев, чтобы она в соответствии с предназначением своей породы могла охотиться. Но в тот момент, когда мама по телефону описывала нашему родственнику-охотнику все ее достоинства, Белка, будто понимая, что происходит, просто подошла и перекусила телефонный провод. А мы смирились с тем, что Белка будет жить у нас.
К нам она привязалась и стала всеобщей любимицей дома. Ей нравилось подставлять голову под ладонь, чтобы ее погладили, нравилось валяться в выходной день с кем-нибудь из нас на диване. В еде Белка не была привередлива, но кое-какие забавные гастрономические пристрастия у нее все же появились. Например, она очень любила соленые огурцы. Через некоторое время наш эрдель Тим умер. Для всего семейства это была настоящая трагедия. И спустя полтора месяца в квартире появился щенок эрдельтерьера Вестин. Нас опять стало шестеро. Белка заменила щенку маму, они вместе спали, ели и гуляли, к ней он бежал прятаться, если его за что-то ругали. Никого из них не выделяя, любили каждого по-своему. Так прошло четыре года.
А сейчас уже год Белки с нами нет. Целый год, а кажется, будто все, что случилось, случилось вчера. Тогда, год назад, наш знакомый предложил взять Белку с собой в тайгу на охоту. Нам казалось, что мы хорошо знали этого человека, что он не сможет сделать ничего плохого нам и нашей собаке. Нам очень хотелось, чтобы Белка побывала в лесу и узнала, что такое настоящая охота. Такая, для которой она и была создана природой. Говорят, собаки чувствуют, хороший человек перед ними или нет. К сожалению, и нас, и нашу собаку этому горе-охотнику удалось обмануть. В последний день октября он забрал Белку, а назад вернулся через три дня уже без нее. Сказал, она ушла от него на второй день. В тайге. Он отказался искать собаку. Говорил, у него много работы и поиски собаки — это не его проблемы. А у нас не было машины, чтобы поехать за ней, да и дороги в тайге мы не знали.
Спустя какое-то время мы все-таки начали искать Белку. Я ходила в тайгу, вместе с мамой мы несколько месяцев объезжали окрестные деревни, заглядывали в каждый двор, надеясь увидеть Белку, развешивали объявления с ее цветной фотографией, давали объявления в газеты и на телевидение. Но время было упущено, и мы так и не смогли ее найти или хотя бы узнать, что с ней случилось. А тот, кто ее взял и не вернул, до сих пор называет нашу красавицу-лайку шавкой и говорит, что мы сами хотели от нее избавиться. Слышать это больно и горько. Весь этот год нам стыдно улыбаться и радоваться чему-то. Нам стыдно смотреть в глаза друг другу, потому что мы неосмотрительно доверили жизнь дорогого нам существа тому, кто совершенно не понял, что он отвечает за чью-то жизнь, пусть и собачью.
Историю про Белку знают уже многие. И только сама Белка не знает, что мы все еще ищем ее, ждем и очень по ней скучаем. Как и многие хозяева, потерявшие своих любимцев. Как справедливы слова: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Прости нас, Белка!
