Про «дым отечества». Крик-2002

Такое впечатление, что дурная экология у нас вроде рока. Судьбы, которую на кривой кобыле не объедешь.
«Отчего помер?» — спрашиваешь в очередной раз. «Да от…» — называется болезнь. — «Молодой же еще. Что говорят?» — «Экология» — «А, ну да», — против не попрешь.Помнится, один из директоров КМК, ныне покойный, когда на него «накатили» с вопросами, почему-де завод так загрязняет атмосферу города, несколько ошарашенно отвечал в том смысле, что, мол, я сам здесь живу, и дети мои — и ничего. Такое вот совершенно искреннее недоумение.
Оно, наверное, и ничего. До поры. Пока тикало — тикало, да и не оборвалось.
Или — возьмем малость — по весне, открывая «ставни», обнаруживаешь сероватую осыпь грязи между окнами. Или по весне же, когда сошла короста снега: шлепанешь по асфальту, покрытому грязноватой жижей. Или — вот недавно -когда все в природе замерло до снега: чудные деньки, испорченные пыльной мглой.
В один из таких дней мы мотались по городу, отмечая дымы. Да сбились со счету. В Новобайдаевке — ядерный гриб от ТЭЦ. Дальше черная пелена котельной. Ближе — там, где скопище заводов в Кузнецке, — сами знаете что. Скатываешься с Советской площади, впереди — туманная мгла поймы реки, укутывающая Центральный район. Слева — дым аглофабрики, справа — тот же КМК и цемзавод. По центру — за вокзалом — отчаянно, судя по клубам дыма, работает котельная.
И все это падает на наши плечи, цементирует наши легкие. А если прибавить к тому, что сверху, выхлопы автомобилей, твердо понимаешь, что курить — лишнее, хотя уже как бы и не повредит. Шутка юмора, так сказать. Черная, как бронхи шахтера.
И потому лучшее, чего ждешь от перемен в городе, пока только перемены погоды со штиля на «ветрено».
Тогда снег вроде белый. Особенно когда зима снежная. Помните недавнюю зиму? О дурной экологии напоминала лишь лопата дворника, обрезавшего края роскошных сугробов, как слоеный пирог: слой черный, слой белый.
Это все до поры до времени отливалось в газетные строчки, что-де, например, содержание фтора по Центральному району превышает предельно допустимые во столько-то раз… Потом и строчки исчезли — кажется, за их публикацию запросили денег: мол, кушать хочется, потому, что при такой-то экологии хотя бы питание должно быть полноценным.
Опять шутка. Грустная. Потому что, если размыслить, ну и что, что мы все эти превышения констатировали?
Нынче вон все «оптимизируют производство», что означает прежде всего сбрасывание балласта: людей, обслуживающей их сферы — детсадов, Дворцов культуры, спорта. И, естественно, «пока» не до экологии.
До нее всегда «пока не».
«Пока» настанет, по некоторому мнению, когда ситуация вокруг предприятий не устаканится с их собственниками. Вот, мол, приедет хозяин…
Боюсь, что это — очередная ложь. Хозяин-то нынче вовсе не Лопахин из «Вишневого сада», добрый в общем-то малый, который рубит, да дело знает, некое общественное благо промышляет: порубит сад да что-то на его месте выстроит. Зацветет на месте вишневого сада, допустим, капуста, по цене ниже рыночной. От капусты, согласитесь, и проку больше, чем от вишни.
Это хорошо понимает и наш «новый хозяин», правда, имеющий в виду под «капустой» нечто иное, нежели огородный овощ. И «оптимизирует производство». Вот и вся недолга.
Потому и обречена на долгую жизнь наша рубрика «Среда выживания». Именно выживания, а не «благополучная жизнь».
А мы по-прежнему будем констатировать, что-де в родимом краю ежегодно теряем полторы тысячи гектаров земли, 300 из которых(!) рекультивируются. Катастрофа. Снимают сливки, а там — трава не расти. И это происходит сейчас. А мы делаем зарубки на собственном здоровье: ничего, мол, живем же.
Что делать? Вопрос хороший, но старый. Ответить в двух словах невозможно, да и нужно ли отвечать в сотый раз? Так все и будет, покуда мы сами не проснемся. Покуда будем делегировать во власть людей, которые рассуждают на манер бывшего директора КМК: мы тут живем — и ничего.
К слову, говорят, что до сорока процентов доходов в странах пресловутого капитала в местные бюджеты дает не тотальная продажа имущества города, а налоги на тех, кто так или иначе портит экологию. Короче, весь вопрос в том, хотим ли мы выживать или жить. С пониманием этого, похоже, какие-то сложности.