Публикации

Приличный бомж ищет подругу для совместного проживания

Центральная городская свалка — отхожее место Новокузнецка. Город вываливает сюда отходы своей жизнедеятельности, нимало не заботясь о том, что там с ними происходит. Как в клоаку, в которой все должно перевариваться, разлагаясь на атомы. Но так не получается. Вещи, которые мы отправляем в мусор, как в небытие, здесь начинают жить второй жизнью. Пройдя через чистилище свалки, ее переработку и ОТК, недавний мусор вновь возвращается в нашу жизнь в виде пластиковых бутылок с «деревенским» молоком, дешевыми вещами у немытых уличных торговок, грудами подгнивших овощей. Свалочные обитатели, мастера на все руки, легко превращают наши отходы в свои доходы, обеспечивая себе нехолодное и неголодное существование.Проникнуть в глубь свалочной жизни мне удалось при помощи шоферов спецавтотранспорта и невинного маскарада: старая куртка, поношенные штаны и разбитые сапоги так изменили вид, что охрана свалки, увидев меня в кабине мусоровоза, недовольно заворчала: «Еще одна добытчица прибыла»… Постоянные обитатели свалки тоже приняли меня за свою, и только местные собаки распознали «подделку» сразу: обступили и облаяли. Взрослые на лай не обратили внимания, но дети, которые «трудятся» здесь наравне со взрослыми, выковыривая из куч мусора продукты питания или годные для ношения вещи, тут же как сквозь землю провалились.
Потом я узнала, что в таких случаях, когда свалку посещают чужие люди, дети и в самом деле проваливаются, но не сквозь землю, а сквозь мусор, в котором для каждого из них прорыты ходы и норы. В этот день на свалке «работали» человек пятьдесят, из них около двадцати дети. Они боятся, что когда-нибудь сюда за ними придут казенные люди и заберут их в приют. Вот и рассыпаются при виде чужаков по норам — на всякий случай.
Взрослые же не боятся никого и ничего. Разве что конкуренции. Как я поняла, они здесь делятся на две категории: тех, кто приезжает на свалку подзаработать, и тех, кто живет здесь постоянно. Чувствовалось, что друг дружку они недолюбливают и собираются в разных концах свалки. Но в целом судьба здешних обитателей одинакова: неблагополучные семьи, пьянство, места лишения свободы, как образно сказал один из бомжей: «Все мы тут из одного самолета выпали. Не долетели до своего аэродрома». Теперь этих «парашютистов» греет, обувает и одевает мусорная куча.
Вот семья из села Кругленькое. Муж с женой и взрослый 20-летний сын. Приезжают сюда как на работу. Родителям в день удается заработать рублей по 150: они собирают и сдают бутылки по 20 копеек за штуку и пивные баночки по 9 рублей за сотню. Сын специалист по сбору металла, в хорошие дни его заработок доходит до тысячи рублей, бывает и больше. Собранный товар далеко таскать не приходится: по словам бомжей, местная охрана организовала для них несколько пунктов приемки, так называемых «стояков». Это очень удобно: сдал товар, тут же получил деньги.
Организовать свой «стояк» местные жители даже и не мечтают: не хватит ни денег, ни деловой хватки. Ведь городская свалка по своему масштабу и объему товарооборота сродни крупному производству. (Для справки: ежедневно Новокузнецк вывозит на свалку около 40 вагонов мусора. Одного металла здесь можно собрать на целый вагон). Хотя один обитатель свалки, как рассказывают, все же сумел выбраться отсюда и «встать на ноги». Он организовал сбор строительного материала для городских строительных компаний. Сейчас разъезжает по свалке на иномарке, распределяет заказы среди бомжей. Попасть к нему на службу престижно и выгодно, правда, и дисциплина у него жесткая. Даже пустую бутылку «его» бомжи не смеют со свалки вынести.
Зато уж вещи и продукты — это все бомжово. Нашел — пей, гуляй, выхваляйся. Чего тут только не находят! Хлеб, мясо, овощи, просроченные консервы, мороженое… Дамское белье из бутиков. Все это — предмет большой гордости здешних бомжей. «Гляди, кусок свинины к каблуку прилип. Собаки от копченой колбасы нос воротят. А вещи мы носим, пока не замараются. Потом выбрасываем и новые берем».
Все это, вперемешку с ядреным матом они говорят мне, доказывая, что жизнь на свалке слаще городской. «Даже книжки читаем. Недавно про Винни Пуха всей оравой слушали».
А один бомж, чтобы воочию доказать мне прелесть местной жизни, взялся открыть передо мной свое пристанище. Хотя скажу сразу: обычно они перед чужими этого не делают. Но Слава (так его звали) имел, как позже он простодушно признался, свой тайный интерес: «Понравится, так, может быть, останешься со мной».
За нами увязалась его соседка, молодая женщина Наталья. Мы спустились к основанию зловонной мусорной кучи (бедный мой нос, зажимать его уже не было смысла), где в излучине ручья Курья в камышах с каждым поворотом тропы открывался то один домик, то другой.
Сбитые из досок, утепленные тряпками и печками, они больше напоминают собачьи конуры, чем человеческое жилье. Мимоходом познакомились с самой старой обитательницей свалки. Женщина лет 60-ти представилась Верой Семеновной. Она деловито крошила на бочке укроп, найденный тут же. Как она призналась, забредя однажды случайно, она так полюбила здешнюю дармовщину, что решила остаться навсегда.
Но вот и Славино жилище. Навстречу нам выскочила толстая серая кошка Дымка. Обнюхав каждого, она пропускает нас внутрь. В крохотной клетушке с земляным полом с трудом уместились кровать и печка. Зато на стенах настоящий музей. На полке граненые стаканы в старинных подстаканниках, часы разных видов, игрушки, скульптура Будды, иконы Божьей Матери и Иисуса Христа. Центральную стену украшал ковер, поверх которого репродукция Сикстинской мадонны. Все это добыто тут же, на свалке. Рядом с домом из устеленных коврами труб сооружена летняя веранда. Здесь Славик, расчувствовавшись, спел нам с Натальей песню про любовь. Показал и причал на ручье, у которого, по мысли создателя, вполне могла бы покачиваться пусть не яхта, но какая-нибудь лодчонка для водных прогулок.
Показав приданое, Слава перешел к собственным достоинствам. Человек он себя уважающий, часто моется в Курье (отсюда же они берут воду и для питья, и для приготовления пищи), материально не стеснен: «Вон гору холодильников насобирал, сдам — озолочусь». Похвалил и местный моральный кодекс: «Не убивай, не воруй, не желай чужой женщины». За последнее здесь побоями можно и не отделаться, поэтому Слава, «мужчина в самом расцвете сил», просит «Кузнецкий рабочий» посодействовать ему и опубликовать такое объявление: «Приличный бомж ищет подругу, желательно без жилья, для совместного проживания. Характер и привычки значения не имеют. Адрес: городская свалка, спросить Славу».
«Сами видите, — сказал Слава, когда мы уже прощались,- для жизни здесь все есть. Вы уж поспособствуйте в налаживании личной жизни».
И только оказавшись снова наверху, вздыхаю с облегчением: осталась и жива, и здорова, и невредима. Что и говорить: Слава — человек чести. Найдет себе достойную половину и будет ей надеждой и опорой в их свалочной жизни, потому что, по всему похоже, проблема местных обитателей еще долго не будет решена. Судя по налаженному здесь процессу превращения отходов в доходы, кому-то такое положение очень выгодно. И все же чем раньше город избавится от этой напасти, тем лучше. Вот только найдет ли в этом случае себе Слава подругу жизни — это вопрос. Но вопрос уже иного исследования.

Ольга Садовская Публикации 13 Май 2004 года 102 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.