“При нас” и после
О минувшем празднике — Дне России — многие знают достоверно только то, что 12 июня нам положен выходной. А если он выпадает на субботу или воскресенье, Трудовой кодекс компенсирует это досадное совпадение удлиненным уик-эндом. Что до самой даты, то больше половины россиян путается в ее символике. Правда, 42 процента опрошенных Левада-центром полагают, что 12 июня отмечается День независимости России. Что близко к истине, хотя тоже не совсем верно.
На самом деле 12 июня мы праздновали очередную годовщину Декларации о государственном суверенитете РСФСР, принятой 11 июня 1990 года первым съездом народных депутатов России. И, что примечательно, хотя декларация и провозгласила приоритет Конституции и законов республики над законодательными актами СССР, в ней говорится, что Федерация будет строить демократическое и правовое государство в составе обновленного Союза ССР. Идея покинуть “братство народов” была чужда российским нардепам. Ее без лишних слов реализовала через полтора года “команда Ельцина”. Таким образом, нынче мы в очередной раз отмечали день попранной декларации.
В свое время Борис Николаевич, сознавая двусмысленность сего торжественного момента, предложил другое название для праздника 12 июня — День России. На том и порешили. Глупо же вычеркивать дату из новых святцев — ведь именно в этот день в 1991 году Ельцин был впервые избран Президентом России. Еще глупее заново исчислять “суверенные годы” державе с тысячелетней историей.
Но в истории государства Российского хватало катаклизмов, чреватых утратой его независимости: Смутное время, поход Карла XII, нашествие Наполеона, Гражданская война, Великая Отечественная. Однако дела эти скорбные завершились затем Полтавой, казаками в Париже, взятием Берлина в 1945-м… “Не знаю, как при вас будет, а при нас ни одна пушка в Европе не могла выстрелить без позволения России” — эти слова екатерининского и павловского канцлера Александра Безбородко с полным на то правом могли бы повторить позже и другие государственные деятели России. А вот “при нас”…
Когда слышишь в теленовостях, что “МИД РФ озабочен присутствием ракетного крейсера ВМС США Monterrey в Черном море”, остро сознаешь, что уровень российских “озабоченностей” о происходящем в мире и у себя под носом сегодня много ниже, чем до Декларации о государственном суверенитете РСФСР. Вряд ли название американского крейсера связано с джазовым фестивалем в Монтре, но на наших ностальгических струнах он поиграет точно. Особенно если учесть, что в учениях принимают участие Грузия, Азербайджан и Украина. Имеют право — они ведь тоже в свое время, кто раньше, кто позже России, декларировали свою независимость. А суверенитет — это как сувенир: кто больше нравится — тому и дарят.
Стоит, однако, выразить озабоченность и по другому историческому поводу. Как-то так выходило, что во всякие триумфальные для нашей державы времена не то что какая пушка в Европе, но и в самой России никто безнаказанно не вякал насчет гражданских прав без высочайшего на то позволения. Насчет гражданских или верноподданических обязанностей — это пожалуйста. А по поводу прав в государстве, где все “связанные одной целью-цепью”, великой, естественно, целью-цепью — ни-ни. Что при величавом абсолютизме, что при могучей пролетарской диктатуре.
Но вот уже два десятка лет мы празднуем День новой России, которая задумана как державное, но тем не менее демократическое государство. Некоторые успехи имеются. Страна крепчает, и в ней дозволено не только вякать. Только бы не кончилось все фейерверками по этому случаю и джазовыми фестивалями, где, как пел “Наутилус”, “можно играть про себя на трубе, но как ни играй, все играешь отбой”.
