Построив места парковок, мы сохраним газоны
Сначала цитата: «Машина — дитя цивилизации, ей не живется в том индустриальном пейзаже, в который ее запирает цивилизация. Затаив обиду, автомобиль отомстил за рабство тем, что убил американские города. Он размазал Америку по обочинам хайвея… В Европе машина, как слон в посудной лавке. Несовместимость масштабов уродует ее черты. В неволе она мельчает и вырождается…»Цитата любопытна по многим параметрам и точно и образно обрисовывает суть проблемы. Но единственно плохо — не совсем годится применительно к нам.
Возьмем Новокузнецк. Он строился, когда машины исчислялись сначала единицами, потом десятками. Где-то я читал о возведении Кузнецкстроя. Там все больше речь шла о гужевом транспорте. Крестьянская лошадка вполне вписывалась в узкие, в лучшем случае грунтовые дороги.
К слову, еще в середине семидесятых старый Орлик возил телегу с продуктами от пединститута к главному корпусу. А не менее пожилой «коногон» шел по Школьной по пешеходной дорожке. Конь брел сам, отлично зная дорогу, понятливо пропуская машины на перекрестке.
Заместитель редактора «Кузнецкого рабочего» Михаил Гревнев вспоминает презабавный случай. Как-то идет Орлик — с хозяином на облучке телеги. И тот вдруг замечает уже тогда чернобородого Гревнева. На лице изображается мучительная работа мысли. Наконец, он хлопает себя по коленке: «О, блин, Фидель!»
Это к тому, что железный конь далеко не сразу пришел на смену крестьянской лошадке, и смирный Орлик вполне спокойно чувствовал себя на городских магистралях, если можно было их так назвать. Хотя уже тогда — к семидесятым — страна пережила эпоху кремовых «Побед», пересев на двадцать первую «Волгу».
«Победа» почему-то должна была быть кремовой. Народ шутил: «Говорит старуха деду: «Ты купи мне «Победу». А не купишь мне «Победу» я уйду к другому деду…»
Новые городские кварталы шестидесятых-семидесятых, если пройти по ним сегодня, изобилия машин не предполагали тоже. Асфальтовые дороги вдоль домов узки. Они не для машин — так, для променаду.
Они и сегодня остаются такими же. А количество машин увеличилось. И чтобы как-то разъехаться, они взбираются на газон. И надо что-то делать. Иначе наши жалкие всхлипы по поводу грязи разбитых обочин — в пользу бедных (не имеющих машин).
Между тем еще несколько лет назад мы говорили, что авто в городе около 200 тысяч. Сегодня, наверное, больше. И в отличие от Европы, уродующей «черты машин», мы любим авто большие. В Техасе все большое, правда? В России тоже. Маленькое не для нас. И это тоже проблема, как увеличивающееся число машин.
Которые, как в Америке, похоже, начинают «размазывать» все, что находится на обочине. В этом, вопреки мнению противников разных реконструкций, есть больший резон, чем кажется.
Потому что и центральные улицы строились не под автомобиль, а под трамвайчик. Помните: красный трамвайчик, красный уголок, красная морковка как судьба советского человека.
Вот пример: Металлургов. Сетования граждан: авто на тротуарах и пешеходных дорожках. Увы, я не нахожу это странным. В домах появилось много офисов, магазинов, бутиков — «монные» такие салончики. Придорожные растения и оградки никакой возможности подобраться к ним не дают. А ведь странно бы представить некую парижскую буржуазку, пробирающуюся через дождь и грязь к бутику.
Эта проблема будет обостряться. Так что реконструкцию северной части Металлургов можно назвать половинчатой.
Увы, можно плакать о том, что что-то не соответствует нашим представлениям о городе. Но чистым — реально — он станет тогда, когда мы заставим прекратить дымить промышленные гиганты.
А автомобилистов надо любить, как, впрочем, и пешеходов. Поэтому весело сегодня видеть, как образуются места парковок (если будут они, будут сохранены и газоны, не так ли?!)
Надо строить развязки — уже сегодня у Дома быта в час пик пробки. Те же проблемы у вокзала. Эти проблемы реальны…
Где-то в Точилине есть брусчатая, скорее, каменная дорога. Построена она так давно, что никто не помнит зачем. Наверное, чтоб не лазить по грязи. Чтоб решить хотя бы одну из двух бед России.