Посторонние?

“Спасите, замерзаем!” — подобные просьбы от горожан нынешней зимой в редакцию газеты поступают часто. Не всегда, к сожалению, мы в состоянии помочь. Но на этот тревожный звонок от главы многодетной семьи Владимира Коротких, где младшему (“Он у нас, — по словам отца, — уже от холода на пингвинчика похож”) нет еще и полгода, мы выехали сразу. Посмотрели, выслушали эмоциональную речь Владимира Петровича, замерзли сами — на кухне было ощутимо свежо.

Радость обретения квартиры для семьи Коротких обернулась нагромождением проблем. В канун Нового года  она переехала в просторную “трешку” в центр города на улицу Запорожскую, 79. До этого семь человек: двое взрослых и пятеро детей от 16 лет до 5 месяцев, ютились на 12 квадратных метрах в секционке на улице Горьковской.

“На получение квартиры я стояла много лет сразу в двух очередях, — рассказывает Любовь Коротких, — сначала как воспитанница детдома (жилье полагается по закону), потом как многодетная мать. И там и там номера очередей были трехзначные, и они почти не двигались. У мужа тоже своего жилья не было — он переселенец с Чернобыльской зоны, поэтому, когда нам дали эту квартиру в новом доме, мы были счастливы”. “И тут же начались проблемы, — подключается к разговору Владимир Петрович. — Подписали договор купли-продажи с ООО “Новый город”, хотя многое в договоре непонятно. Кое-как получили ключи, их почему-то долго не давали, я уже хотел в прокуратуру идти. Когда наконец попали в квартиру, обнаружили там много недостатков:  не было контрольных кранов, водосчетчиков, не установлена и не закреплена ванна, линолеум разных цветов, вываливались из стен розетки, не закрывалась балконная дверь в спальне, стеклопакеты на окнах “мокли”, а самое главное — было очень холодно, градусов 10-12. Обогревали квартиру как могли,  потеплело градусов до 16, но не больше.  Новый год  встречали, как в тайге: холодно, света нет, ветер из окон свистел, на них появилась наледь, стена в детскую покрылась инеем. По моему заявлению некоторые недоделки устранили, заменили батареи, а температура все равно не поднимается выше 18 градусов”.

В конце прошлой недели, когда мы были дома у Коротких, семья по-прежнему куталась в теплые вещи, маленький Петя, толстощекий бутуз, совсем не походил на пингвинчика, но чтобы не замерзнуть, спал в вязаном шерстяном костюмчике. “Знать бы, — сердится Владимир Петрович, — что так будет, переждали бы зиму на Горьковской — в конуре, но теплой. А тут еще другая беда: надо подключать домофон, а это деньги, плюс заказывать 6 ключей-чипов для входной подъездной двери, а каждый по 150 рублей. Дом почти не заселен, народу ходит мало, охрана внизу бдительно следит за каждым посторонним. Мы, получается, без чипов, как посторонние. Уже дважды после школы десятилетняя Вера сразу не могла попасть в подъезд, долго стояла и мерзла у двери. Сами знаете, какие нынче морозы, и никто ребенка не запустил. Я со злости заявление в милицию про эти случаи унес, там хоть и приняли, но говорят, что “это дело не наше”. Кстати, в подъезд мы с фотокором тоже попали  не сразу, хотя как к “посторонним” охрана к нам не вышла.

Кто-то позавидует: “Квартиру отхватили бесплатно и еще недовольны!” Довольны, очень, но ведь так и должно быть в государстве, которое ратует за повышение рождаемости. Кто-то упрекнет: “Уж не могли найти деньги на ключи”, но в этой семье каждый рубль заранее расписан, переезд и обустройство и так встали в копеечку, при том, что работник в семье один, он и так, чтобы заработать, после основной смены, бегает до позднего вечера шабашничает. Другой усмехнется: “Дареному коню в зубы не смотрят”, но квартира эта, хоть и досталась семье бесплатно, бюджету стоила 3 миллиона, и дом новый, так сказать, сделанный “под ключ”, недоделок быть не должно. И потом,  можно решить проблемы и с теплом, и с замерзающими окнами, и ключами, были бы у людей ответственность за свое дело, взаимопонимание и простое человеческое участие.