Последний шанс

Если бы Валерию Петровичу (имя изменено) лет этак десять назад цыганка нагадала нынешнюю его судьбу, он бы, скорее всего, не поверил.Была у него тогда нормальная семья: жена, сын и дочь, вполне устраивавшая трехкомнатная квартира и хорошая работа. Семья жила в достатке, так что прихоть жены менять мебель через три-четыре года вполне удовлетворялась. Но жизнь супругов в чем-то не заладилась, и они решили развестись. Валерию Петровичу его долю выдали не комнатой, а деньгами. С покупкой жилья отставной муж не спешил, не было такой надобности — поселился он жить к своей матери. А деньги (тогда это были миллионы) меж тем таяли. То дочери давал на какую-нибудь покупку, то с сыном по его просьбе в ресторан закатывался.
Но когда умерла мать, обнаружилось, что квартира была приватизирована и оформлена на его сестру. Валерию Петровичу, даже здесь и не прописанному, никаких метров не светило. Он и тогда не очень-то расстроился. Мужчина он симпатичный, с высшим образованием, а вокруг столько одиноких женщин. Нашел себе хорошую женщину с квартирой.
— Жили мы хорошо, она меня любила, и все говорила: «Давай обвенчаемся». Но до этого дело не дошло…
Валерий Петрович, наверное, не был расчетливым человеком. Может быть, был немного даже легкомысленным. История повторилась: любившая его женщина внезапно умерла. А поскольку отношения с нею не были оформлены и он не прописывался на ее жилплощадь, тут же эту жилплощадь и потерял.
Растерявшись, пришел к замужней дочери: понимая, что квартира у нее небольшая, просил разрешения ночевать — только ночевать — на балконе, благо было лето. А там, дескать, что-нибудь придумаю.
Наверняка Валерий Петрович мыслил снова найти женскую одинокую душу, естественно, с квартирой. И так бы скорее всего и получилось, повторюсь, мужчина он вполне видный, язык подвешен хорошо. Но жизнь повернула в другую сторону. Зять категорически отказался принять тестя даже временно, на балконе. Так Валерий Петрович оказался вместе с бомжами в заброшенном производственном здании. Трагедия случилась там же. Он упал с высоты.
— Нес дрова, зацепился ими и ухнул в проем. Думаю, метров девять было.
Поначалу ему показалось, что он счастливчик: упал, ничего не сломал, только шишки и синяки на голове, и даже сознания не потерял. Но на третий день, когда чистил картошку, почувствовал, что руки его не слушаются. А потом отнялись ноги.
Валерий Петрович попросил дружков сходить к дочери. Но она не пришла — не поверила бомжам. Через неделю они потащили неподвижного Валерия Петровича к дочери, еле уговорив одного проезжавшего водителя довезти его. Дочь, увидев отца в таком состоянии, заплакала. Но опять же в квартиру его не пустили. Положили на раскладушку в коридоре. Приехали сын и бывшая жена, посовещавшись, повезли его в больницу. В санпропускнике сын его обтер, переодел в чистую одежду. Но в госпитализации парализованному отказали. Врач все выпытывал насчет выпивки. Хоть и небольшая, но бомжевская жизнь уже наложила свой отпечаток. Родные тоже его не забрали, оставили в санпропускнике ночевать. Видимо, уехали совещаться: куда девать свалившегося на их головы отца и бывшего мужа. Придумал сам Валерий Петрович, назвав адрес хорошего, но бедного друга. К нему в секционку, где он жил с подругой, и привезли Валерия Петровича. За пребывание там отца сын обязался кормить всех троих — никто не работал. Обещание свое выполнял, продукты привозил регулярно, заодно навещал отца. Комната была маленькая, на кровати спали хозяева, нежданному гостю постелили матрац на полу. Условия еще те. Может быть, от безысходности Валерий Петрович уже через неделю стал пробовать подниматься на ноги. С трудом, цепляясь за стол, но поднялся. И очень этому обрадовался: значит, не все потеряно.
А дальше все те же родные устроили его в Дом милосердия за городом. Там он пробыл несколько месяцев. Чуть-чуть окрепнув, воспротивился такой жизни:
— Там в основном бомжи живут, ничего не платят. С меня же 75 процентов пенсии высчитывали. А условия одинаковые, что бесплатно, что за деньги.
Вернувшись в город, Валерий Петрович устроился в ночлежку. Надо сказать, что он уходил жить к сыну в дом, который ему купила мать. Но с сыном не поладили. В какой-то степени сын повторил судьбу своего отца. Продал дом, купил машину, потом продал и машину. Какое-то время сын обитал в той же самой ночлежке, пока не понял: надо лечиться от пьянства, тяги к спиртному. Валерий Петрович не знает, где теперь сын. Бывшая жена ничего ему не говорит. Наверное, не доверяет. Свою пенсию он хранит у дочери, берет небольшими порциями.
Несмотря на бодрый вид, Валерия Петровича одолевают мрачные мысли:
— Я уже не молод, инвалидность у меня, а своего угла нет. Здесь я не хочу оставаться. Правда, дочь говорит, что, может, купит недорогую дачу, чтобы я мог жить в домике.
Что ж, это шанс для Валерия Петровича вырваться из ночлежки. Надо полагать, последний.