Пора прекратить собачий беспредел
Я считаю, что в природе все должно быть в меру. Почему, например, если популяция волков, медведей, зайцев превышает допустимые размеры, то разрешают отстрел, и никто не возмущается? Хотя они тоже братья наши меньшие. А вот собачек, видите ли, нельзя! Мне так и хочется сказать: если бы тех людей, которые ратуют за сохранение бродячих собак, эти собаки покусали, тогда бы посмотрела я, как они запоют!
Далеко не надо ходить: во всех городах собак становится больше, чем людей, ребенка нельзя отпустить одного. Раньше, в советские времена, была служба, которая занималась отловом бродячих собак, мы выросли на этом, нам просто говорили: “На мыло!” — и мы принимали это как должное, обыденное, и сердца наши не очерствели. Если во дворе собака была не привязана — забирали. А сейчас еще и денег просят — собачек содержать! А я считаю, что это очередной “вор в благотворительной рубашке”: деньги-то большие, накормит собачек или нет — неизвестно, а в кармашек уж точно положит…
Обратитесь в травмпункты, там дадут списки, сколько укушенных обратилось, а сколько еще не обращается? Меня кусали дважды, так мне при виде собаки уже плохо, сердце замирает, а если она гавкнет — так еще хуже. А ребенка и подавно заикой можно оставить. И я удивляюсь людям, которые говорят: “Да она не кусается, она хорошая!” Сколько раз видела: серьезная собака — и без намордника, да еще и с поводка спустят. А в частном секторе по улицам ходить невозможно, везде собаки бегают. На предприятиях вообще стаи: сторожа или охрана их подкармливают, мол, они нам помогают, попробует зайти незнакомый или новичок — сожрут.
Сейчас сносят частный сектор в Новобайдаевке, собак бросают, они сбиваются в стаи, и ходить становится опасно. Год или два назад была акция по электроплитам в частных домах, заставляли регистрировать, и мне пришлось идти подписывать бумажки. Я дошла до Мурманской, дальше к горе, где брошенная шахта, там пустые здания, заросли кустов, тропинка, и никого… С ума сойти можно. Появится маньяк или свора собак — никто не услышит, хоть закричись. Навстречу шли люди, вели детей из школы. Спрашиваю: “Как вы живете здесь?” Так и живут, а куда деваться? А сколько еще таких мест? Давно уже надо кому-то при власти постучать по столу, погрозить пальчиком и прекратить этот собачий беспредел. А то уже не только в нашем городе, а везде популяция собак превысила норму.
Л. Зимина.
Прости нас, Пьер
Случилась беда. В февральский студеный день его сбила машина. Видевшие это дети рассказывают, что пес, подтаскивая задние лапы, шел на передних, громко выл и плакал. К нему никто не спешил, только какой-то мужчина подошел наперевес с лопатой и начал бить его по покалеченному месту. Заступились дети. Собака уползла в то место, где она ночует.
Его звали Пьер. За пристрастие к школьному двору ему дали еще и “фамилию” — Безухов. Очень кстати — почти породистый пес, “азиат”, крепкий с небольшими купированными ушками. Был Пьерушка ласковый, интеллигентный и бесконечно добрый. Может, потому его и с цепи отпускали. Он хорошо ладил с детьми. Вот уж кто понимал добряка Пьера! Они в восемь ладошек трепали пса за густую шубу, заглядывали в его верные глаза, совали под нос благодарному другу пирожки и котлеты после школьного обеда.
Лихач на сосновском шоссе отбросил его с обочины в сугроб. Пьер — сильный пес, добрел до школы, сел около входа и стал ждать звонка на перемену. А дождался еще одного удара… Работник из строительной бригады вышел с лопатой и начал гонять раненного пса по территории. Пес даже завыть не смог, шли уроки, не посмел помешать друзьям…
Умер он в своем дворе. Мы не смогли ему помочь, хоть и спешили.
Евгения Белова.
