Полуденное сумасшествие

Май взорвался бомбой замедленного действия, накрыв город среднеазиатским пеклом.Это произошло так внезапно, что всё, как острят, обломилось в доме Смешальских. События толпились, пытаясь втиснуться в неделю жары. Всего в неделю, отделяющую нас от обморочно холодной весны до полуденного сумасшествия середины мая.
За неделю зафиксирован первый утопленник. Почти три десятка людей обратились в «скорую», не выдержав солнечного удара. Один из них, упав, видел себя как бы сверху — лежащего на земле с окровавленным лицом. Дальше — про неземную музыку невыразимой прелести. Но доктора отложили заключительный концерт на неопределенное время. И с Богом…
Деревья, тихо копившие соки, вдруг буйно выплеснули листву. Тополя отстрелили жесткие и клейкие капсулы почек, густо усеяв ими асфальт. Почти в одно время зацвели яблони и черемуха.
Цветение яблонь и биотуалетов у летних палаток — все за одну неделю. Точно — полуденное сумасшествие.
Начальники мрачно спрашивают подчиненных: «Ты теплую водку любишь? А потных женщин?» — «Нет? Тогда в отпуск зимой пойдешь…» Такая вот шутка, навеянная пеклом.
«Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели первым делом бросились к пестро раскрашенной будочке с надписью: «Пиво и воды». Это из «Мастера и Маргариты» — сумасшедший весенний закат на Патриарших прудах, который закончился помните чем.
Об этом вспоминаю, стоя за квасом на Октябрьском. От Комсомольской на всем необозримом глазу проспекте всего одна бочка с квасом, естественно, обрамленная длиннющей очередью, оснащенной бутылками и канистрами разного объема и формата. Народ пристраивается с вопросом: «Кваса много? Можно встать в очередь?» В очередь-то встать можно, а вот хватит ли кваса…
Жара. Окрошечка об эту пору — милое дело. Наверное, тем, кто квасом торгует, можно было бы это продумать.
Городские площади полыхают, как сковородки. Ноги липнут к расплавившемуся асфальту. Над городом висит пелена дыма.
В один из вечеров кто-то запалил почему-то неубранную до сих пор кучу старых листьев. Дышать стало и вовсе нечем. Пожарники справились с дымовой «шашкой» со второго захода.
Но, между прочим, по вечерам прохладно. Может, потому, что вода в реках держала стабильно высокий уровень. В Топольниках, подступив к самой кафешке. На Водной, подпирая берег. Кафе здесь закрыты — видимо, по этой причине.
По дороге в парк густо пылят машины, отбрасывая пыль на свернутые в тугой барашек под солнцем верхушки листьев папоротника.
На пляже с проверкой от администрации Центрального района Алексей Ильин да я — глянуть детали для репортажа. И, конечно, загорающий — не тесно — народ, где на три особи женского пола приходится только одна мужского.
Женщины, полагаю, пуще других застигнуты врасплох. Как мы однажды цитировали поэта Вишневского: «Весна! У женщин прорастают ноги!» Все правильно, но оно было хорошо, когда повеяло теплом и юбки стали превращаться в набедренные повязки, открывая перспективу ног, упакованных в колготы.
Они, колготы, хитрое изобретение для обмана легковерных и влюбчивых мужиков, придают длине ног иллюзию некоторой их заманчивой загорелости. А попробуй снять! Тут обнаруживается их, ног, известная бледность, а ежели и синяк от непонятного столкновения, или что зима привела вас в состояние некоторой толстомясости и так далее? Катастрофа.
Наверное, потому на пляже Водного парка на одного мужика три дамы (иногда они поднимались и с легким визгом окунались в мутноватую еще от суглинка высокую воду Кондомы — лучше, говорят, загорается). Наверное, потому, невзирая на лютое пекло, дамы затянуты в джинсы. Не все ведь могут отправиться на пляжи, тем более наводнение и никак не спадающие реки не позволяют открыть сезон отдыха. А на дачах надо работать — что там, если трава на Водной подернута тонким слоем глины: сел, потом отряхивай ее со штанов.
С утра в пятницу прыснуло дождичком. Говорят, что нам передает привет Арктика, выдавившая холодным циклоном среднеазиатский антициклон. Это ничего: отдышимся маленько и уже хорошо приготовимся к новому наступлению тепла.