Подарок для любимой воспитательницы
Имя Глафиры Дмитриевны Кобелевой хорошо знакомо ветеранам Центрального района. Не один десяток лет несёт она вахту общественной работы в Совете ветеранов. “Глафира Дмитриевна - человек душевный, - говорят про нее, — умеет ладить с людьми, понимает их проблемы, заботы. Пообщаешься с ней, и уже легче. Что и говорить, огромный педагогический опыт”.
Свой опыт она копила с 1944 года. Когда Глафира окончила естественно-географический факультет учительского института в Тюмени и получила распределение в районный центр Талица Свердловской области, места преподавателя в школе не оказалось, ей предложили поработать воспитателем в детском доме. “Временно, сказали, — улыбается Глафира Дмитриевна, - эта временная работа растянулась на 12 с половиной лет. Мне же самой тогда было всего восемнадцать лет, боялась не справиться, к детям-сиротам из недавно освобождённого Ленинграда, сожженных Украины и Белоруссии нужен был особый подход, они уже столько повидали, столько пережили”. Еще больше растерялась Глафира, когда перед ней выстроили ее группу: ребята от 9 до 16 лет. Разные, но объединяло их одно — война отняла у них родителей и дом, и их надо было не только накормить и обогреть, но и пожалеть, приласкать. Очень они отзывчивые были на доброту и ласку.
Под кровом детского дома собралось около 450 детей. Жили скромно, но дружно. Ребята учились в школе при детском доме, работали в подсобном хозяйстве, которое выручало в военное лихолетье. “Бывало, пойдем на поля, — вспоминает Глафира Дмитриевна, — а дорога лежала через озеро, на котором были наведены хлипкие мостки, ступишь - и ноги в воде. Сама иду потихоньку, страшно, оглядываюсь на свою ребятню. А им хоть бы что, бегом по шатким доскам. Работа их кормила. Наберут картошки, морковки, сядут вечером возле печки и у трубы пекут ломтики”.
Вместе с детьми Глафира и поля пахала, и на пастбище коров гоняла, и за свиньями ухаживала. Везде первая, с нее ведь пример брали. Труднее всего было на сплаве. По реке Пышме пускали “метровки”, бревна в метр длиной, на дрова. Пока они плыли, становились невероятно тяжелыми, и их было сложно вылавливать. И опять первая — воспитательница, Глафира Дмитриевна: и с багром научилась справляться лучше всех, и тащила кругляки на берег быстрее всех, и пилила сноровисто. “Благодаря этому, - рассказывает Глафира Дмитриевна, — дети не голодали, сами трудились, и шефы нам помогали: кто продуктами — американским яичным порошком, кто мебелью, делали из досок кровати. А вот с одеждой было плоховато, но мы старались, чтобы наши воспитанники выглядели не хуже домашних детей. При малейшей возможности устраивали детям праздники, готовили концерты, пели, плясали. Так хотелось, чтобы наши дети радовались. А сколько было счастья, когда у кого-нибудь находились близкие и ребят забирали домой”. Особенно запомнился Глафире Дмитриевне один праздник. Её двадцатилетие. Конечно, она не отмечала день рождения, а вот дети - отметили. “Пришли из школы, - вспоминает Глафира Дмитриевна, — смотрю, шепчутся. Потом подходят ко мне, хитро все улыбаются и протягивают кулечек из тетрадного листа. Развернула, а там двадцать розовых карамелек-подушечек. Давали детям изредка такие крохотные конфетки. Собрали, значит, по одной между собой. Не взять подарок не могла, обиделись бы, взяла, а у самой слезы, слезы… Это был самый трогательный подарок за всю жизнь”.
Сорок восемь лет работала Глафира Дмитриевна Кобелева с детьми, она отмечена многими грамотами, благодарностями, награждена медалью “За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны”, знаком “Отличник народного просвещения”. Ее дочь и внучка продолжили семейную династию педагогов. По стопам воспитательницы пошли и ее воспитанники: Нина Квашнина из Сыктывкара, Таня Негодяева из Ульяновска. Они до сих пор переписываются, а не так давно были на вечере-встрече в Талице. “Вы во всем были для нас примером, — сказала 63-летняя Таня Негодяева (для Глафиры Дмитриевны она навсегда останется девочкой), - вы нас многому научили, и в первую очередь доброму, участливому отношению друг к другу”.
