По присяге — рядовой, по заслугам — генерал
1941 год — красноармеец 552-го стрелкового полка 191-й стрелковой дивизии, участник боев за оборону Ленинграда. 1942 год — начальник эвакуационного эшелона. 1943 год — заведующий отделом пропаганды и агитации Ленинск-Кузнецкого райкома партии. В мирное время сменил немало должностей по партийной линии. Вот только несколько из них: заместитель секретаря парткома шахты имени Кирова, секретарь Молотовского (Центрального) РК КПСС, ответственный секретарь правления городской организации общества «Знание». Это строки из биографии новокузнечанина — Ивана Ивановича Тарасова.Когда началась война, Ваня учился в Ленинградской областной политпросветшколе. Профессию по политической линии ему определило большое начальство из Псковского горкома. Как-то поехали они охотиться под поселок Муровицы и случайно попали в пионерский лагерь. Руководил в то время лагерем старшеклассник Иван Тарасов. Начальство оценило организаторский талант паренька, так он оказался на учебе в Ленинграде. Надо сказать, что учеба Ивану всегда давалась легко: школу с красным дипломом закончил, в политпросветшколе схватывал все буквально на лету. Война прервала так хорошо складывающуюся для деревенского мальчишки карьеру.
Он ушел добровольцем на фронт. Вместе с другими солдатами строил укрепления на Лужском оборонительном рубеже, участвовал в кровопролитных сражениях за Ленинград. Дважды был тяжело контужен, ослеп и оглох. После лечения в госпитале к нему частично вернулись зрение и слух. Но врачебную комиссию пройти не смог: солдат Иван Тарасов был освобожден от участия в военных действиях и направлен для штабной работы в Ленинград.
«Это был блок ада, — Иван Иванович разделяет по слогам слово блокада, — в блок входят холод, голод и трупный ужас…». Вспоминает, как немцы разбомбили в Ленинграде продовольственные склады. Горели продукты, и масло текло по земле… Он оперирует цифрами из лекций, которые читал впоследствии: перед войной в Ленинграде проживало около 2,5 миллиона человек, во время блокады ежедневно гибли десятки тысяч человек. В июле 1943 года в городе оставалось в живых около 620 тысяч человек.
Ветеран вспоминает, как однажды командир батальона, отправляя его в штаб с пакетом документов, попросил спасти его семью: передать две буханки хлеба. Иван выполнил просьбу командира. Дверь ему открыла изможденная женщина, он отдал ей подарок мужа, а сам решил тут же присесть, съесть свой кусочек пайка. Вдруг откуда-то выскочил мальчишка лет десяти-одиннадцати, вырвал у него кусок хлеба и спрятался под кровать. Иван собрался и пошел, а женщина стояла на пороге и все кланялась ему, кланялась.
Подошла зима, и через Ладожское озеро по Дороге жизни пошли машины с продовольствием. Иван Тарасов был назначен начальником эвакоэшелона Ленинград — Новосибирск. Ему доверили жизни 1430 чуть живых блокадников, среди которых было триста детей. Конечной точкой следования эшелона Тарасова стал город Ленинск-Кузнецкий. Детвору он определял в детские дома Прокопьевска и села Красное. Взрослых забирало на подводы и развозило по совхозам и колхозам местное население. Это был конец тяжелейшего для страны 1942 года.
Доставив ленинградцев на землю Кузнецкую, Иван устроился учителем истории в одну из школ Ленинск-Кузнецка. Но преподаванием его деятельность не ограничилась: коммунист, прекрасный оратор, он по заданию партии разъезжал по пригородным селам с лекциями о международном положении. Однажды заехал в деревню Лапшиновку, где и определилась его судьба. Председатель колхоза познакомил со своей молоденькой родственницей. Настоятельно советовал Ивану на ней жениться, уверял, что пара из них будет отличная. Тарасову девушка приглянулась: хоть и красавица, а скромная, деловая и работящая. Для семейной жизни в самый раз. Но была одна проблема: у Гали, так звали будущую жену Ивана, был завидный по тем временам жених: бравый летчик-инструктор, и дело у них шло к свадьбе. Вся родня с Галининой стороны была против этого брака. Дело в том, что в 1937 году по доносу родителей жениха в их семье безвинно погиб человек. Галину строго предупредили, чтобы не смела замуж идти за сына заклятого врага, проклянут и ее, и будущих детей. «Чем тебе не жених, — указывали они в сторону Ивана Тарасова, — семьянин будет добрый». О чем думала в ту пору Галина, глядя на худосочного Ивана, об этом история умалчивает. Но родителей ослушаться не посмела и замуж за Тарасова пошла. (Лишь много лет спустя она своим детям рассказала, что папка после Ленинграда был кожа да кости, а из ворота шинели торчала «цыплячья» шея).
Надо сказать, что ни родственники Галины, ни сам Иван в выборе не ошиблись. На протяжении шестидесяти лет Галина была путеводной звездой Ивана: помогала ему и в учебе, и в работе. Какой диплом ни возьми, хоть Кемеровской высшей партийной школы, хоть Сталинского пединститута, с именем мужа смело в него и ее имя можно вписывать. Дело в том, что после фронтовой контузии Иван видел очень плохо (с годами минус двадцать диоптрий набежало), а тяга к учебе была огромная, память феноменальная. И все учебники, необходимую литературу Галина читала мужу вслух. «Мы с братом выросли на маминых лекциях», — вспоминает их дочь Валентина. Только за годы жизни в Новокузнецке Иваном Ивановичем было прочитано около семи тысяч лекций о международном положении. И за этими блестящими выступлениями стояли долгие вечерние читки Галины. А вот на личный профессиональный рост у нее времени не хватало: все ее университеты — это фельдшерско-акушерская школа Ленинска-Кузнецкого, которую она закончила до замужества.
Любимая работа, чудесная жена, двое маленьких ребятишек. О чем еще можно мечтать? А Тарасов мечтал, мечтал найти мать и четырех сестер, бесследно сгинувших в годы войны. (Отца к началу войны уже не было в живых). Шансы на то, что они выжили, были ничтожно малы: дело в том, что в деревне Муровицы Псковской области, где они жили, в дом Тарасовых попала бомба. А само село побывало под вражеской оккупацией. Иван ездил на родину, писал оставшимся в живых односельчанам, слал запросы… И, наконец, получил радостную весть — мать и три его сестры (одна сестра погибла) вернулись в Муровицы из конц-лагеря. Все было у Тарасовых: и трогательная встреча, и слезы матери Акулины Михайловны: «Война проклятая, что наделала, первого на деревне плясуна и балалаешника инвалидом сделала», и тихая печаль расставания. Иван Тарасов остался жить на земле Кузнецкой.
В годовщину 60-летия Победы фотографии заслуженного работника культуры России, персонального пенсионера республиканского значения Ивана Ивановича Тарасова можно увидеть на рекламных щитах города Новокузнецка. А к его фронтовым наградам: ордену Отечественной войны I степени, ордену Красной Звезды и другим наградам прибавилась еще одна — медаль к 60-летию Победы!