По главной улице на вёслах
В ночь на среду, когда ударил снежный залп, уровень воды в Томи, согласно данным служб наблюдения, превысил критические отметки. Поселок Водный поплыл в прямом и переносном смыслах.
Вода постепенно поднималась последние три дня, и народ к самоспасательным операциям был готов.Василий Георгиевич, живущий сразу за железнодорожной насыпью в районе входа в парк, рассказывает, что по снежному вихрю понял, что, как поет Высоцкий, «значит, быть потопу», накачал резиновую лодку. К утру вода добралась до гаража. И остановилась — очевидно, резкое похолодание сделало свое дело за спасателей. И через день вода схлынула. Впрочем, по его мнению, это только начало: он слышал, что идет потепление, так что после девятого мая надо быть готовым к большой воде.
Это мы слышали не только от него. Люди, перебирающиеся через низинку к железнодорожной насыпи тоже рассуждали примерно так же: «Обещали тепло. Неизвестно, что еще будет». И говорили (дедок с железной палочкой): «Вчера воды здесь было — во! — по пояс»…
Но и в четверг картинка была впечатляющей. Поселок от крайних домов улицы Предмостной — метров пятьдесят от слияния рек, где вода мутно несется почти вровень с берегом — до насыпи затоплен. По улицам снуют лодки. На одной из них парнишка и девчонка, оказывается, сплавали в магазин «в город». С крыш стаек бодро гавкают собаки: потоп потопом, а хозяйство сторожить надо. На крылечках скворечников на всю эту суету поглядывают скворцы: им на длинных шестах спокойно — вода не достанет.
Вышеупомянутый Василий Георгиевич вспоминает большую воду: в 1997 году ходил по огороду почти аккурат по колено в воде, а вот 1977 год — да, там было такое…
Весну 1977 года я помню. Тогда река едва не перехлестывала городские дамбы. Про Водный молчу — там из воды торчали только крыши. Что там говорить: до настила моста в Кузнецк поток не доставал ну разве что метр-полтора. Прибрежные деревни и поселки пострадали очень сильно. Помню, что в Боровково с берега были унесены несколько домов — на этом месте потом долго никто не селился, не знаю, как сейчас.
Что там Боровково — на улице Покрышкина, где был частный сектор, дома оказались по крышу в воде. Абушка стояла вровень с площадью Маяковского.
Помню, как Томь — страшное зрелище бурлящей мутной воды, мощным потоком норовящей выбраться за пределы, положенные ей руслом и человеком, — несла какие-то бревна (может, этих самых домов), стволы деревьев, лодки, хозяйственный хлам и так далее. Случилось это на Девятое мая, и парад был застигнут врасплох… На городские дамбы спешно подвозили грунт, подсыпая опасные участки.
Нынче, очевидно, потоп таких размеров не приобретет. Но…
Девчонки из конно-спортивного клуба рассказали, что в ночь на среду лошадей перегнали в другое место, благо воды было не так много. А если что будет, так, разумеется, о них побеспокоятся в первую очередь. Пока мы все это говорили, к слову, горячий ахалтекинец — «Наша гордость!» — гнул лебединую шею и косил на нас тревожным глазом. Конь-огонь, такому и вода не страшна. И все-таки…
Кафешки на берегу Томи и Кондомы, так популярные в летнее время, стоят почти на срезе воды («Уют» со стороны реки изрядно «подмочен» — видно, что вода достала-таки его сооружение и в четверг оставаясь в пределах его ограды)…
Пока здесь все спокойно — имеется в виду левая сторона от асфальтовой (сухой) дороги. Автомобилисты, воспользовавшись тем, что вода подошла прямо под асфальт, упирающийся в Кондому, моют свои авто.
Пару раз подъезжали явно служебные автомобили: люди в милицейской и военного образца форме смотрели на реку. Надо надеяться, что стихия под контролем, что чья-то рука лежит на ее пульсе.
Ну, а пацанам — радость: они перебираются на островки прямо по воде на велосипедах. И охотно позируют под доской со знаменательной надписью «Средства спасения»…
