Публикации

Пейзаж

Портрет природы. Явления природы. Состояние природы. Ландшафт

Более ста пятидесяти работ авторов из Новокузнецка, Кемерова, Междуреченска, Усть-Каменогорска и Таллинна (это уже хотя бы формально обеспечивает статус международной) вошли в свод большой фотовыставки в Доме творческих союзов, которая замышлялась его организаторами как событие, безусловно, выдающееся из общего ряда. Уже потому, что она посвящается пейзажу, который не только в русской, но и во всей мировой культуре всегда мыслился как выражение человеческой души, отождествлялся с ней.

Время осени — желтое время,

Время осени — время размышления.

Время осени — время земли,

Во время осени я иду.

Любовь Арбачакова.

То есть выставка обещала (в идеале!) дать ментальный срез души, по крайней мере тех, кто принял в ней участие, — тут все дело, как виделось, в степени откровенности ее, души, талантливости и оригинальности авторов.

И, конечно же, выполнила эти обещания, хотя, безусловно, полный учет побед и, быть может, неудач будет подведен ближе к ее закрытию. Сегодня можно говорить об одном уроке (по крайней мере одном), который был получен в ходе работы над выставкой.

Очень скоро организаторы поняли, что замысел куда более серьезный, нежели предполагалось, уже потому что “Пейзаж” — нечто неуловимое по своей природе, хотя разнообразное и мощное в проявлениях. “Портрет природы. Явления природы. Состояние природы. Ландшафт” — подзаголовок и номинации фотовыставки, названия её разделов говорят о попытках хоть как-то это разнообразие организовать.

Даже появилась мысль  сменить название фотовыставки на очень осторожное “Прикосновение к пейзажу”. Благо в конце концов от этой затеи отказались.

Не рискуя раскладывать по полочкам оказавшееся очень сложным явление (при кажущейся простоте и очевидности), легшее в основу фотовыставки “Пейзаж”, мы можем лишь порассуждать, чем хорош (или плох) тот или иной пейзажный снимок — причем лично для вас.

Это особенно актуально, быть может, сегодня, когда массовое распространение фотокамер вовсе не стало условием всеобщего подъема качества фотографии или — хотя бы — уровня ее понимания.

Душа, как говорилось ранее, находит в природе едва ли не свое отражение: фотография как искусство — есть зеркало, в которое автор смотрит как сам на себя (это Джон Фаулз, рассуждающий о пейзаже). То же можно сказать и о зрителе, который приходит на выставку фотографического пейзажа. Душа входит в соприкосновение с изображаемым, когда находит в нем нечто, что Ролан Барт называл punctum — “точка воздействия”, “то, что делает мне укол”.

В синем небе

Тающий дым,

Одиноко вдали исчезающий дым,

Ты кого мне напомнил?

Меня самого?

Исикава Такубоку.

Я смотрю на эту дорогу в поле, окруженную травой и поднимающуюся вверх так, что мне не видно, куда она ведет, — только эта пыльная дорога с мелкими камешками (в зной, наверное, эта пыль жжет ноги), только рыжие метелки качающейся на ветру травы — и думаю: “Почему меня это так тревожит? Почему, глядя на это, мне хочется рассказать о чем-то, что в общем понятно без слов?”

Белое облако висит над вершиной

Зеленой горы над озером.

Кто бы ни смотрел и ни восхищался этим видом,

Не должен тратить понапрасну слов.

Тоттеки Тосуи.

Хотя вот душа… При чем тут душа и фотография, которая больше вроде подчинена абсолютной Единичности и непредсказуемой Случайности, потому что то, что увидено и снято, никогда и нигде во Вселенной уже не повторится, еще и потому что настоящая фотография снимается “сейчас и здесь” — как играется джаз?

Наверное, при том, что душа должна быть готова увидеть — всегда и везде у нее должны быть открыты глаза.

Валерий Немиров Публикации 15 Авг 2009 года 64 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.