Отсюда до космоса рукой подать
4 октября исполнится 50 лет со дня открытия в нашем городе планетария. В 1950-е годы планетарии в стране были большой редкостью и, в основном, располагались в европейской части. За Уралом наш планетарий был (и остается по сию пору) единственным.
Появлению планетария город обязан энтузиасту, человеку огромной энергии и больших организаторских способностей Альберту Андреевичу Федорову. Альберт Андреевич был создателем планетария и его первым директором целых 34 года. Сегодня Альберт Андреевич ФЁдоров — гость нашей редакции.
— Альберт Андреевич, расскажите, с чего все началось?
— Давайте уж тогда с самого начала. В 1943 году я 16-летним добровольцем ушел на фронт. Был командиром взвода разведки. Нас учили ориентироваться на местности и по положению звезд. А после войны я заехал в Москву, в планетарий, и там воочию увидел звездное небо. Потом после института работал физруком и военруком. В Сталинск приехал в 1954 году и не думал, что здесь моя жизнь свяжется с астрономией. Работал в школе, читал от общества “Знание” лекции по естественным наукам.
4 октября 1957 года нашей страной был запущен первый искусственный спутник Земли. Воодушевление у людей было огромное. В городском краеведческом музее лежал аппарат “Планетарий”. Простенький такой аппарат, но им можно было показывать звездное небо. Городские власти забеспокоились: интерес людей к звездам есть, аппарат есть, нет самого планетария. Начали искать, кто бы взялся за его организацию. И нашли меня.
— И вы сразу согласились?
— Напротив, я долго отказывался. Дело было незнакомое, да и зарплата в два раза меньше той, что я уже имел. Но все-таки уговорили. В 1958 году я стал директором несуществующего планетария.
— И тогда вы его создали?
— А что мне оставалось делать? Построили в зале клуба имени Маяковского фанерный купол, приехавшие из Москвы специалисты смонтировали аппаратуру, и мы начали показывать виды звездного неба. Интерес был огромным. Отдыхать было некогда. Люди шли отовсюду — и взрослые, и школьники.
Был такой забавный случай. Мы купили школьные телескопы. Один расположили на балконе. А рядом была котельная, и на ее подоконнике стояли бутылки. Чтобы проверить телескоп, мы навели его на окошко котельной и пригласили уборщицу: “Теть Маш, посмотри”. Она глянула и ахнула: “Господи, на небе тоже пьют!”
— Но в клубе Маяковского вы задержались ненадолго?
— В 1962 году в клубе начался ремонт, и мы переехали на Кирова, 12, там был кукольный театр. Но уже чувствовалась необходимость в собственном здании. Я тогда объехал почти весь Советский Союз, нигде планетариев в специальных зданиях, кроме Москвы, не было. В основном, располагались в церквях, где были большие залы и купола. Я обратился к председателю горисполкома Габриэлю, он сказал: “Ищи чертежи — построим”. Найти чертежи удалось в Московском институте “Гипротеатр”, но чтобы получить их, пришлось побегать по министерствам и ведомствам. Зато, когда привез их в Новокузнецк, дело пошло.
— Для вас тут словно специально был готов парк Гагарина.
— Парк-то был, только чахлый и без имени. Имя я ему уже потом придумал, в честь первого человека — покорителя космоса. Архитекторы В. Медведков и Ю. Журавков выбрали место. Начали строить. Денег нет, материалов нет. Габриэль вызвал управляющего трестом “Кузнецкстрой” и поручил это строительство. Целых четыре года я ходил на стройку как на работу. Все приходилось выбивать: материалы, людей. Одновременно строились Запсиб и другие промышленные объекты, рабочих не хватало, но все-таки нам удалось закончить планетарий. Многие удивлялись тому, что мы его вообще построили. Заместитель председателя горисполкома П.Н. Свистула назвал эту стройку легендарной.
— Когда состоялось его открытие?
— 5 мая 1970 года. Московские специалисты установили аппарат “Малый Цейс”. По тому времени это была новейшая техника, которой, кроме как у нас, нигде в Советском Союзе не было.
— А как появилась обсерватория?
— Когда поработали в новом планетарии, поняли, что для полноты деятельности нужна обсерватория. Я начал искать по стране, где делают большие телескопы. Оказалось, у нас их не делают.
Снова помог случай. Путешествовал я как-то на теплоходе по Оби и познакомился с работницей Министерства культуры СССР. Она подсказала, что нужно написать на завод “Карл Цейс” в ГДР. Я и написал, чтобы нам привезли телескоп для обсерватории. Таких больших телескопов в стране было всего два: в Крымской обсерватории и в Уссурийской. Нам привезли третий. Когда телескоп прибыл, я сообщил об этом в горисполком. Там взялись за голову: “А чем за него платить?” Я говорю: “Если бы я его не заказал, так бы и сидели без телескопа”. Деньги в итоге нашлись, и у нас появилась обсерватория с большим телескопом.
— Появление возле планетария бюста Юрия Гагарина — тоже ваших рук дело?
— Не совсем. Началось все с того, что в конце 1970-х годов позвонил мне Юрий Журавков и сказал, что в город приезжает московский скульптор В. Дудник, и не хочу ли я с ним встретиться? Я ответил, что хочу, и вот мы с Дудником уже решали, что он может для нас сделать. У меня был значок с изображением Гагарина. Было решено сделать по этому изображению бюст. Через полтора года бюст был готов, а в апреле 1981 года — открыт. Постамент сделали из огромной глыбы гранита, которую мы с Журавковым нашли на Атамановском карьере.
— А самолет Ил-18?
— С самолетом была такая история. Как-то, будучи в Москве, пошел я на ВДНХ (Выставка достижений народного хозяйства. — В.В.), смотрю — там самолет Ту-104. Думаю — если здесь стоит, то почему бы ему не стоять у нас? Рассказал Габриэлю. Он говорит — готовь заявку. У меня была дальняя родственница, которая вышла замуж за будущего космонавта Шаталова. Вот через Шаталова нам и удалось подать заявку министру авиации Бугаеву. Проходит время, приходит сообщение: к вам из Красноярска летит самолет Ил-18. Своим лётом, для нашего планетария.
— Прилетел он на аэродром, а в парк Гагарина как попал? Такая махина!
— Вот это и было нашей главной задачей — доставить самолет из аэропорта в город. Летчики сняли с него все что возможно: крылья, хвост, шасси и на тягаче привезли. Еле-еле прошли через мост в Куйбышеве. Зато, когда он стал на площадке перед планетарием, было незабываемое зрелище.
Но был такой случай. По ночам самолет охраняла милиция, и однажды дежурный милиционер снял с пульта управления приборы. Сказал: “Ничего не было”. Пришлось лететь за новыми в Иркутск.
— Жаль, что город не смог его уберечь от вандалов в 1990-е годы.
— Да, жаль. А ведь были планы поставить в парке еще и старую ракету и целый космический корабль. Их в Байконуре много старых стояло. А однажды я ездил в Томскую область в воинскую часть за радаром. Военные радар дали, но вывезти его не удалось — кругом болота.
— Вам бы, Альберт Андреевич, вечную молодость, вы бы нам целый космический городок построили.
— А что? Вы знаете, что монумент “Слава покорителям космоса” в Москве изготовлен новокузнечанами — металлургами КМК, конструкторами и сборщиками завода металлоконструкций? Мы бы и у себя такой же поставили. И многое еще сделали бы.
— Спасибо вам, Альберт Андреевич, за ваш энтузиазм и труд, за планетарий и обсерваторию, за все то новое, что вы принесли в наш город.
— Не только мне спасибо, а и нынешнему директору планетария Ларисе Павловне Мошкиной, заместителю директора по науке Светлане Евгеньевне Федоровой, заведующему астрономическим отделом Илье Анатольевичу Киселеву и художественному руководителю Галине Васильевне Тодоновой. Их и весь коллектив планетария — с юбилеем!
* * *
50 лет — это не только время поздравлений и подведения итогов, но и подарков. К этой дате глава Новокузнецка С.Д. Мартин выделил планетарию на ремонт 1,5 миллиона рублей, а губернатор Кузбасса А.Г. Тулеев — 37 миллионов рублей на приобретение аппаратуры “Средний Цейс”. В ноябре специалисты из Германии приедут и установят ее. И вновь такая аппаратура будет единственной в России. В 50 лет жизнь ведь только начинается.
