От Рождества до Служения
Канонические Евангелия сохранили немало подробностей о рождении Христа. Известно, что родился он в Вифлееме, куда родители — Иосиф и Мария — пришли на перепись, в пастушьей хижине. Было холодно, и мать, спеленав, уложила младенца в ясли. Пришедшие к теплу очага вол и мул грели Его своим дыханием, а над Вифлеемом полыхала вновь вспыхнувшая Рождественская звезда. «На земле мир, в человеках — благоволение».Но есть и другие свидетельства случившегося в Вифлееме великого таинства Рождества. Его оставили Волхвы — мудрецы Востока, пришедшие на свет звезды, чтобы поклониться Спасителю и принести ему дары. Их рассказ полон неизвестных подробностей, драгоценных для почитателей и исследователей жизни Христа.
«Что это за звезда, которая вела магов? Конечно, это указ Братства, чтоб приветствовать Иисуса и сохранить, и передать бедной семье некоторые средства.
По лицу земли, не зная точного места, мы шли. Указы Терафима вели изо дня в день. Когда мы слышали близко, именно тогда мы теряли всякие признаки жилья.
Можно ли ожидать чуда неслыханного Провозвестия среди верблюжьих отбросов и ревущих ослов? Мышление человеческое пыталось поместить будущего Пророка хотя бы около храма или среди величественных стен.
Мы получили Указ остановиться на бедном постоялом дворе. В низком помещении, обмазанном глиною, мы остановились на ночь. Костер и маленькая масляная лампа наполняли комнату красным светом.
После ужина мы заметили, что служанка сливает остатки молока в отдельную амфору. Сказали ей: «Не годится сохранять это». Она же сказала: «Не для тебя, господин, а для бедной женщины. Здесь, за стеною, живет плотник, у него недавно родился сын!»
Потушив огонь, мы возложили руки и спросили: «Куда нам идти дальше?» Было сказано: «Ближе близкого, ниже низкого, выше высшего». Не поняв смысла, мы просили Указа. Но было сказано только: «Пусть уши слышат».
И сидели мы в темноте и в безмолвии. И услышали, как заплакал ребенок где-то за стеной. Мы стали замечать направление плача и услышали материнскую песенку, которую можно часто услышать в доме землепашца. Она значит: «Пусть люди считают тебя пахарем, но я знаю, сынок, что ты царь. Кто же, кроме тебя, возрастит зерно самое тучное? Позовет Владыка сынка моего и скажет: «Только твое зерно украсит пир Мой. Сядь со Мною, царь лучших зерен». Когда мы услышали эту песенку, три удара раздались в потолок. Мы сказали: «Мы утром пойдем туда».
Перед рассветом мы надели лучшие одежды и просили служанку провести нас по направлению плача. Она сказала: «Господь хочет посетить семью плотника, лучше я поведу вас кругом, потому что здесь надо пройти через загон скота». Помня Указ, мы избрали краткий путь.
И вот за яслями маленькое жилище, прислоненное к скале. Вот у очага женщина и на руках — Он! Какие же знаки были при этом? Он протянул к нам ручки, и на ладони был красный знак. На этот знак мы положили лучшую жемчужину из привезенных нами.
Передав ценности и священные предметы, мы предупредили мать о необходимости странствий. И немедленно отправились обратно, выйдя через тот же загон скота.
Позади мать сказала: «Видишь, сынок, ты царь. Этот алмаз поставь на лоб коня своего».
Мы ушли, помня знак красной звезды на ладони.
Тогда же было сказано помнить время красной звезды на лбу воина».
Предупрежденные Волхвами, сразу же после их ухода стали собираться в путь и Иосиф с Марией.
Евангельское предание гласит, что царь Галилейский Ирод, узрев в рождении Спасителя опасность для своего трона, велел убить всех детей младше двух лет в Вифлееме и окрестностях. Вероятно, приказ коснулся и других городов, так как было убито очень много детей — четырнадцать тысяч. Такова была цена земли за рождение Спасителя.
О детстве Иисуса предания сохранили очень скудные сведения. Можно считать, что до двенадцати лет Иисус жил в родительском доме, учился у матери грамоте и у отца ремеслу. Нет оснований полагать, что жизнь юного Иисуса как-то отличалась от жизни его сверстников: так же, как и другие мальчишки, Он должен был пасти коз и овец, помогать матери в огороде или отцу в мастерской.
В то же время Его пытливый ум, постоянный поиск новых знаний заметно отличали Его от других детей. Возможно, что еще в юном возрасте Он обошел всех местных знатоков священного писания с просьбой поделиться своим взглядом на излагаемые там события или расспрашивал тех, кто имел возможность путешествовать, о дальних странах и путях к ним. Как говорит Евангелие, он «возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости».
Впрочем, можно допустить, что очень скоро Иисусу стало тесно в Израиле. Его дух стремился к новому, неизведанному знанию. Его влекли иные страны, иные мировосприятия, иная культура. Канонические Евангелия хранят об этом периоде молчание, но восточные предания рассказывают, что в тринадцать лет, пристав к каравану купцов, Иисус отправился на Восток. «Учение Будды, Зороастра и старые сказания Вед узнавал Он на скрещениях путей.
Увидев чистые глаза, Он спрашивал — что знаете о Боге?
Через перевоз рек поджидал Он путников, спрашивал — не ты ли несешь для Меня? Ибо должен был земными ногами пройти и человеческими словами спросить.
Когда Ему говорили об азбуке звезд, Он хотел знать решение, но абзука Его не привлекала. «Не тем люди живут. Как могу прекратить губительную бурю?»
Такое Учение сущности затмевало магические приемы. Ибо вместо покорения малых духов природы, он мечом духа своего разрубал все препятствия. Поэтому волхвов не было возле Него, но лишь по звездам знали о нем».
В конце позапрошлого века русский журналист Н. Нотович обнаружил в одном из буддийских монастырей Тибета рукопись, свидетельствовавшую об азиатских хождениях Христа. Рукопись сразу же получила название Тибетского Евангелия. В ней говорилось о тех почти двадцати годах жизни Христа, не отраженных в канонических Евангелиях. Согласно тибетской находке, Христос много лет провел в тайных ашрамах (школах) Гималаев, где постигал древние ведические знания. Когда же настал срок, Он вернулся в Израиль. Шел тогда Христу тридцатый год.
В Иордане Христос принял крещение от Иоанна Крестителя и, прежде чем выйти на проповедь, удалился в пустыню. Там он пробыл сорок дней без еды и питья и почти без сна. Солнце всходило и, описав круг, снова уходило за земной окоем. Палящий зной дня сменялся ледяным холодом ночи. Никого не было с ним в эти дни. Даже Звезда, хранящая среди опасностей, словно укатилась за горизонт. Лишь благословение Матери было с Ним. Опускаясь в изнеможении на песок, Христос чувствовал на своих избитых ногах ее слезы, и Ее губы касались Его горящего лба.
По окончании сорока дней Христос совсем изнемог. Тогда подступил к нему князь тьмы с последним искушением. Как страж последнего порога стоял перед ним князь тьмы. Переступить через него означало освободиться от притяжений мира, от его страхов, сомнений и сожалений.
Трижды искушал князь тьмы Христа, и трижды Тот отвергал соблазн. Наконец, сатана, не выдержав, бежал от него. После этого Христос вышел из пустыни на проповедь. Проходя Галилеей, встретил он на берегу Геннисаретского озера двух братьев-рыбаков Андрея и Симона. Вытащив из озера сети с богатым уловом, братья пекли на костре рыбу и подсчитывали будущую прибыль. Христос присел неподалеку на камень.
Прутом он чертил на песке узоры и стирал начертанное. Андрей выхватил из костра запеченную рыбу и, подбежав к Христу, протянул ее: «Возьми, добрый человек».
«Воистину, — сказал ему Христос, — нарекут тебя люди Первозванным, ибо первым нашел свою тропу в жизнь».
Андрей затоптался на месте, не зная, как ответить. Подошел и Симон.
«И ты, Симон, — сказал ему Христос, — Петром назовешься, камнем в основании Дома Моего».
И уже обоим вместе: «Если пойдете со Мной, сделаю вас ловцами человеков».
И встав, пошел прочь. Андрей двинулся за Ним. Симон оглянулся на лодку, полную улова, потом снова на странного путника и шедшего за Ним брата. Они постепенно удалялись. Тогда Симон махнул рукой и побежал следом.
Также взяли они других братьев: Иакова и Иоанна, починявших с отцом сети. Когда Христос призвал их, они тут же встали и пошли, словно давно ждали Его. Лишь удивленный отец остался в лодке с непочиненной сетью в руках.
