Опьянение властью

Вступил в законную силу приговор Центрального районного суда, поставив последнюю точку в истории о группе молодых милиционеров вневедомственной охраны, прокатившихся однажды январским вечером по городу в форме и под градусом… Стражи порядка «докатались» до преступлений, которые закон относит к категории средней тяжести и тяжких.В тот вечер в квартире одного из них парни отметили водкой и пивом первый день занятий в милицейском учебном центре. Потом вызвали по телефону трезвого коллегу, чтобы он развез их по домам на частной машине. Все семеро утрамбовались в «Жигули» первой модели, по дороге двоим хватило ума выйти и отправиться домой, остальным захотелось покататься. Катались не просто так. Обшаривали карманы прохожих, требуя выдать «колюще-режущие предметы, оружие и наркотики». Суд установил, что делали они это «без каких-либо законных оснований» и «из корыстной заинтересованности».
Около девяти вечера у вокзала пьяные милиционеры пригрозили трезвому мужчине вытрезвителем и посадили его в свою машину. Мужчина показал им пенсионное удостоверение и сказал, что он инвалид второй группы с детства, но это не разжалобило людей в форме. Милиционер отдела вневедомственной охраны при Центральном РОВД Сергей Брыксин вытащил из кармана мужчины его пенсию — 820 рублей. Пьяный милиционер отдела вневедомственной охраны при Куйбышевском РОВД Денис Логинов сменил за рулем своего трезвого товарища: инвалида увезли к Томи в район вертолетной площадки и оставили в темноте на берегу.
В половине первого у Дворца спорта их внимание привлекли молодые люди, провожавшие друга к остановке такси. Милиционер отдела вневедомственной охраны при Орджоникидзевском РОВД Дмитрий Важенин дважды обыскал карманы одного из них, после чего у молодого человека пропало 140 рублей. Важенин клялся в суде, что денег не брал. По его версии, они выпали из карманов при досмотре. К этому моменту в переполненных «Жигулях» каталась знакомая одного из милиционеров. Девушка сказала в суде, что рядовой Важенин вернулся в машину «довольный и положил что-то к себе в карман». Суд решил, что милиционер деньги похитил.
Закончилась автопрогулка пьяных стражей порядка нападением на водителя такси «Санта». Около двух ночи на проспекте Дружбы им не понравился маневр ехавшего рядом автомобиля, «Волге» перегородили дорогу, от таксиста потребовали выйти из машины. Суд установил, что милиционеры Логинов и Важенин били водителя кулаками и локтем по голове, сломали в машине рацию и магнитофон. Денис Логинов сел за руль «Волги», и дальше они поехали уже на двух автомобилях, но вскоре всех пятерых задержала милиция. Позже Логинов скажет в суде, что вину свою он признает частично: таксиста, мол, бил не кулаком, а ладонью. До кровоподтеков!
Важенин совершил преступление в 21 год, Логинов и Брыксин — в 22. Первый прослужил в милиции 7 месяцев и 23 дня, второй — 1 год и 3 месяца, третий — 5 месяцев и 20 дней…
В приговоре суда говорится только о двух эпизодах «досмотров». Еще три факта следователь прокуратуры выделил в отдельное производство: у бульвара Героев милиционеры отняли у молодых людей бутылку спиртной настойки, около вокзала забрали деньги у парня, на улице Ноградской потребовали документы у кавказца, и тот сразу сунул милиционерам сотенную. Коллега, который должен был развезти с вечеринки компанию по домам, сказал следователю, что в ту ночь его товарищи останавливали и досматривали граждан «неоднократно». Но кроме лишившегося средств существования инвалида и юноши, которого обобрали у Дворца спорта (он оказался сыном заместителя районного прокурора), больше никто на «досмотры» милиционеров не пожаловался.
Двое о своем состоянии в ту ночь сказали в суде: «Я был сильно пьян». Один добавил, что был пьян настолько, что засыпал в машине. Еще воспоминания, зафиксированные в протоколе судебного заседания: катаясь, они пили пиво в «Жигулях», единственный трезвый за рулем тоже позволил себе выпить, руль стал переходить из рук в руки. Кстати, когда они измывались над таксистом, к ним подъехал автопатруль отдела вневедомственной охраны при Центральном РОВД. Коллеги поинтересовались у рядового Брыксина, все ли нормально. «Нормально!» — заверил их Брыксин, и группа задержания поехала себе дальше.
Попавшие на скамью подсудимых получили от начальства положительные служебные характеристики: хорошо знали законы и инструкции, следовали им на практике. Но вот откровения в суде Дмитрия Важенина: «В августе 2002 года у меня закончилась стажировка, с этого времени я работал. Обязанности свои не знал. С уставом патрульно-постовой службы не знакомился, положение, инструкции не читал. Сказали, что все это мы изучим в ФУЦе». ФУЦ — это тот самый учебный центр, первый день учебы в котором отпраздновали милиционеры. А вот воспоминания девушки, которой они ночью в машине рассказывали о своих милицейских буднях: «Логинов говорил, что когда они останавливали лиц кавказской национальности, то либо брали у них деньги, либо задерживали».
Поездку пенсионера с милиционерами следствие оценило как похищение человека и незаконное лишение его свободы. Но уголовное преследование всех пятерых по этим фактам было прекращено. По первому пункту — так как они добровольно освободили похищенного, по второму — «в связи с малозначительностью деяния», так как инвалида лишили свободы ненадолго. Рядового Брыксина за злоупотребление должностными полномочиями и кражу пенсии суд освободил от уголовной ответственности «в связи с примирением с потерпевшим»: подсудимый вернул инвалиду украденную пенсию и заплатил за моральный вред.
В итоге суд отмерил наказание только двоим. Дмитрий Важенин признан виновным в превышении должностных полномочий и злоупотреблении ими. Денис Логинов — в превышении должностных полномочий и угоне. Оба получили по четыре с половиной года условно с испытательным сроком в четыре года. Обоих суд лишил права занимать должности в органах МВД в течение трех лет — это максимальный срок отлучения от профессии за превышение должностных полномочий с применением насилия. Получается, что эти двое могут опять надеть милицейскую форму, еще находясь под испытательным сроком (!?), а остальные трое, отпущенные с Богом, и того раньше. Доброе милицейское начальство, давшее им уволиться по собственному желанию, сделало эту перспективу реальной.