Окна — настежь, души — нараспашку
Недавно услышал от одной московской гостьи мнение о нашем городе: “Когда собиралась ехать в Новокузнецк, — сказала она, — мне говорили, что город этот периферийный, заштатный, неуютный и грязный, сильно загазованный. Но действительность оказалась иной. Я увидела современный город с развитой социальной структурой. Красивые широкие проспекты, оригинальная архитектура жилых кварталов, много зелени и цветов, ухоженные скверы и парки, общительные, с добрыми улыбками люди…”
Да, это правда! Новокузнечанам есть чем гордиться, мы любим свой город — особенно те, у кого он рос и хорошел на глазах. К ним отношусь и я, проживший здесь 70 лет.
Иду по улице Кирова и невольно вспоминаю прошлое. На месте, где сейчас сквер Жукова, наша семья сажала картошку и овощи. Рядом была старица реки Кондомы с горбатым мостом, около него широкий плес, куда мы бегали купаться. Кругом бушевали заросли тальника, черемухи, боярки, и так до самой Водной станции. Этот парк был излюбленным местом отдыха горожан, огромный, с лодками, аттракционами, парашютной вышкой, библиотекой, рестораном… К парку примыкала территория ОСОАВИАХИМовских лагерей, где летом размещался морской клуб Дома пионеров.
В Сталинск (Новокузнецк) моя семья — отец, мать и два брата — приехала по вербовке на Кузнецкстрой из Алтайского края в 1935 году. С вокзала нас привезли и поселили в общем бараке, который находился почти на территории строительной площадки КМК. В городе, в основном на правом берегу Абы, шло интенсивное строительство жилья и социальных объектов. В этом же году старшему брату, который уже трудился на КМК, дали квартиру, и мы переехали в новый четырехэтажный дом на улице Воровского. В этом доме мы прожили больше 29 лет. Кругом шла стройка. От проспекта Молотова (Металлургов) до городского рынка и дальше шла трамвайная линия, она проходила по пустырю, где сейчас сквер с бюстом Бардина, мимо строящейся школы № 11 и школы № 17 — красивого трехэтажного здания с двумя большими глобусами у широкого крыльца. Сюда я, счастливый и взволнованный, пришел в 1-й класс.
Недалеко от нашего дома, на месте теперешних домов Металлургов, 25, и Коммунаров, 2, несколько лет заливали огромный каток, он был огорожен и хорошо освещен, рядом в специально оборудованном помещении можно было погреться и взять на прокат коньки или длиннополозные санки для начинающих.
Сразу за кинотеатром “Коммунар” простиралось обширное топкое болото, которое впоследствии на полтора-два метра залили земляной пульпой, подававшейся с правого берега Томи по трубам большого диаметра. Осушенное место превратили в парк, получивший потом имя Гагарина, там многие жители города моего поколения имеют свои деревья. Как сейчас помню тот день: музыка духового оркестра, череда машин с черноземом, мы дружно копаем ямки, высаживаем деревья, кустарники, разбиваем клумбы…
К этому времени КМК уже вовсю работал, цеха давали продукцию. Ударными темпами строился город, открывались школы, детские сады, учреждения культуры, магазины. Люди из бараков и землянок переезжали в благоустроенные дома. О темпах строительства можно судить на таких примерах. В 1933 году в рекордные сроки был построен первый драматический театр (Театр металлургов), открыт первый звуковой кинотеатр “Коммунар”, пущен первый трамвай. В 1934 году заработал Театр юного зрителя (ныне училище № 11), на Верхней колонии построена пятиэтажная гостиница, где жили специалисты, приезжающие на Кузнецкстрой. В 1936 году распахнул свои двери Дворец культуры металлургов, в здании Рабсилы разместили Дом пионеров и музыкальную школу. Повсеместно работали кружки и студии, спортивные клубы и секции, широкое распространение получило народное самодеятельное творчество. Дети и подростки жили интересной наполненной жизнью. Все было доступно, в основном бесплатно или имело символическую цену.
С возмущением слышу или читаю о якобы имевшихся в наше время кабале, заорганизованности, показухе и прочем. Да, мы, дети, не видели разносолов, не ели сникерсов, не пили пепси, для нас было радостью сжевать на ходу трехкопеечный пирожок, на сладкое выпить стакан шипучей газировки с сиропом. Но разве можно сегодня с чем-то сравнить наши пионерские сборы и костры, горячие споры и диспуты, искреннюю дружбу и коллективизм? Все свободное время мы проводили на улице, летом купались, зимой катались на лыжах и коньках. Гуляли одни, родители за нас не боялись. Время было спокойное: окна — настежь, двери — нараспашку.
Война прервала наше беззаботное детство.Нас в семье было четыре брата, я самый младший. Старший, Николай, служил в армии с 1939 года на Востоке, Федор трудился на КМК, был классным токарем, несмотря на бронь, настоял, чтобы его отправили на фронт, Григорий учился в театральной студии в Новосибирске, весь его курс тоже записался добровольцами в первые же дни войны. В 1942 году отправился защищать Ленинград наш 47-летний отец Иван Михайлович… В живых остался только Николай. Отец, Федя и Гриша погибли в боях.
После окончания 6-го класса нас, учеников, на все лето отправили в деревню Мунай Кузедеевского района на сельхозработы. Убирали урожай на полях до середины осени. Работали почти как взрослые. Уставали, скудно питались, но не унывали, хватало сил на вечерние посиделки у костра с песнями и рассказами. Силы предавала гордость за свой посильный вклад в победу.
После 7-го класса, несмотря на уговоры родных, я решил идти работать на завод. Без пафоса скажу, это был зов сердца, неистребимое желание быть там, где труднее, где по-особому ощущался могучий пульс времени и зов Родины: “Надо”. Потом я вернулся в школу, в 9-м классе совмещал учебу с работой старшим пионервожатым в средней мужской школе № 12, где в три смены занималось около 2000 учащихся, только начальных (с 1-го по 4-й) было 43 класса. В школе были две пионерские дружины, комсомольская организация, учком. Несмотря на тревожное время, работали кружки, спортивные секции, проходили концерты, устраивались праздники, на которые мы приглашали девочек из женских школ. Скрашивали тревожные будни всю войну работающие кинотеатры, театры, смотры художественной самодеятельности, спортивные соревнования.
Город жил, работал, ковал броню. Мы мечтали, какой наша жизнь будет в нем после войны. Каждая улица, каждый дом будят воспоминания детства, юности — самые лучшие, самые дорогие. Как же мне не любить мой Новокузнецк?!
