О времени и о себе

Выставка произведений исключительно членов Союза художников в ДТС предполагалась как отчет творческой организации.Ее организаторы как бы хотели показать лицо своего Союза. И, надо сказать, лицо это довольно-таки симпатичное. Это совсем не значит, что участие в выставках не членов Союза делает их менее качественными. Талант и трудолюбие совсем не обязательно сопутствует кастовости или почетным званиям. Нередки достойные работы не членов Союза на выставках. Случаются малоинтересные произведения и у профессионалов.
Короче, у организаторов выставки не было, надеюсь, стремления дистанцироваться от всех прочих, а лишь было желание посмотреть свои ряды. И художники отнеслись к этому показу с чувством ответственности, хотя далеко не все члены СХ приняли участие в этом показе.
Впрочем, зритель не понимает этой достаточно условной субординации, ему лишь бы картины нравились.
А нравиться на этой выставке есть чему. Экспозицию начинают прекрасные акварели 70-х годов Сергея Бачевского и пастели Валерия Лукьянчикова, тонкие, изысканные, в которых — наш город, знакомые всем места, пропущенные через восприятие художника. Параллельно с правой стороны зала вы попадаете в город, созданный воображением талантливой керамистки Елены Жбановой. «Кружево зимнего города» называется картина, выполненная из глины, глазури и кожи. Кружево из глины трудно себе представить. Керамика — все-таки достаточно тяжелый материал. Но Елена Жбанова сумела передать и сказочность города, и легкий зимний воздух. Этот, похоже, средневековый город представляет собой сложенный, словно из квадратиков — из отдельных домов — один большой многоквартирный дом. Можно сказать, это образ города, слепленного, как улей. Жбанова — художник романтичный. Вслушайтесь в название другой картины «Города осенью летят на юг». Такой же слепленный город-улей, поднятый старинным летательным аппаратом. Город парит в воздухе. А в картине «Весна в ночном городе» — это город, выросший и держащийся на ветках деревьев. Ее произведения не просто красивы своей романтичностью, они многозначны по смыслу.
Метафорические работы Алефтины Архиповской — «Сад надежды», «Сад веры» (аппликация, вышивка) — светлые, мягкие, нежные. Мы сегодня в такое время живем, когда исчезают и надежда, и вера, а хочется верить и надеяться.
Как непроходящую боль несет тему распада нравственности, распада личности, распада общества, тему тотального насилия над человеком Виталий Карманов. Он делает это жестко, нередко приглушая обычно живописный свой колорит («Ты следующий»). И со всем своим живописным талантом он выписывает след от ядерного взрыва («Радиоактивный натюрморт»). Облако взрыва как многоцветный букет.
Картина «Национальная идея» привлекает к себе яркостью колорита, чтобы зритель не прошел мимо этого зловещего пейзажа, на котором большое поле со стадом тупо совокупляющихся быков и коров. «Национальная идея» — нам нужна жвачка и чтобы нас… С народом делают что хотят, народ не сопротивляется. Удовольствие от любовных занятий не в счет. Речь о насилии, о несопротивлении ему. Садомазохизм. Карманов уже представлял на одной из выставок картину, которая так и называлась «Сад Мазоха». Его картины притягивают и раздражают, вызывают сопротивление, возмущение. На то, наверное, художник и рассчитывал. Видимо, очень болит у него душа. Чем сильнее болит, тем резче и грубее его работы, тем сильнее он ранит зрителя, словно хочет разбудить в нем протест против такой жизни.
Портрет времени — это портрет мира, окружающей действительности. Наш мир сегодня трагичен, как в самые худшие его времена, насилие словно главная примета его. Но, к счастью, есть непреходящие ценности. Есть красота природы — наше отдохновение (Виктор Добрычев «Покров»). Добротная реалистическая живопись. Снег, выпавший на траву, река…
Привлекает какой-то сдержанной красотой «Пейзаж с луной» Петра Рещикова. Здесь легко, наверное, можно перейти на сусальный тон, но художник не сентиментален. Работа душевная, строгая. Его же «Деревенский натюрморт» — средоточие сельского существования: козлы для распилки дров и пустая телега на фоне яркой, звонкой зелени травы.
Эмоциональную живопись Александра Попова никогда ни с кем не спутаешь. Как говорил про него один московский искусствовед Александр — ярко выраженный представитель русского экспрессионизма. В его картине «Мальчик с лопухом», как и в других его работах, бьющая через край эмоциональность, выраженная пастозностью ярких, многоцветных, как в калейдоскопе, красок и напряженным ритмом линий. Эту работу надо смотреть издалека, чтобы увидеть серьезное лицо мальчика. Возможно, это портрет одного из его сыновей, а может, себя самого в детстве. В любом случае это лицо мальчика, у которого глубокий внутренний мир.
Александр Попов представлен на выставке еще и этюдами, в которых свежесть восприятия, легкость первого впечатления от натуры соединена с художественным обобщением, характерным обычно для больших, законченных картин.
Завершают экспозицию пастели Петра и Ефросиньи Сиротюков. И Петр, и Ефросинья очень похожи в этих своих работах. У обоих чувствуется след от их основной профессии — след монументализма. Геометрические формы и женские фигуры словно из фресок или икон, удлиненные, неконкретизированные, обобщенные. И все-таки они разные. Работа Петра «О возвышенном» кажется более размыта, словно «мокрая» акварель, более широкими мазками сделана. Доминанта розового цвета, цвета алой зари. В ней мне видится влияние иконописи, библейских мотивов. Красивая работа. Ефросинья в своих трех пастелях более жесткая. Композиция в ее листах более дробная, плоскости мельче. Ее графика живописна и многоцветна. В пастелях «Тишина», «Праздник», «Синий вечер», очень красивых, эстетских в лучшем смысле слова, есть некая холодная завершенность, закрытость. Это самодостаточный дом, где собака, кошка, женщина за столом, ваза с грушами на круглом столе. Тишина как мечта о тишине и покое? Или данность одиночества.
Живопись пастелей Ефросиньи Сиротюк очень музыкальна, потому что гармонична. Не случайно одна из ее пастелей находится в Италии, на очень большой выставке «Европастель».
Вот такие наши художники. Выставка так или иначе создает портрет времени. И дает нам хороший повод и для размышлений, и для наслаждения.