О бедном поэте замолвите слово
Может, кто-нибудь помнит, как раньше с юмором говорили: «Вагон угля — вагон татар». В шахтах Сталинска-Новокузнецка всегда работало много татар. Вот и я, привезенный из Татарстана в 1951 году, немало лет отработал на шахте «Абашевская». Но не о горняках сейчас речь. Очень хотелось бы, чтобы газета, пусть несколько слов, написала о нашем гениальном поэте Габдулле Тукае. Почему бы и нет? В Новокузнецке людей татарской национальности очень много. Этот поэт для нас все равно, что Пушкин для русских.
Шамиль Харасов, пенсионер-шахтер.Что же делать? Стихи в газете появляются лишь в особых случаях, когда, к примеру, выходит новая книга наших новокузнецких поэтов. Тогда и отрывки из стихов на полосе, и выдержки из биографии. А тут — поэт еще дореволюционного времени и к Новокузнецку вроде бы не имеющий никакого отношения. К тому же, прямо скажем, широкому кругу Габдулла Тукай мало известен, гораздо чаще при словах «татарская поэзия» у нас всплывает в памяти другое имя — Муса Джалиль. Однако из письма было видно, как много значат для автора стихи любимого поэта. Вскоре Шамиль Тарасович Харасов сам пришел в редакцию:
— Это ведь не просто поэт — один из многих. Тукай — начало татарской поэзии. Вот в первом классе в букваре ребятишек учат русскому языку по стихам Пушкина, Лермонтова. А в татарских школах национальный язык изучают по стихам Габдуллы Тукая. Ведь как он пишет: «Родной язык — святой язык, отца и матери язык. Как ты прекрасен! Целый мир в твоем богатстве я постиг!» Пожалуйста, напечатайте хоть несколько слов. Какой радостью для новокузнецких татар будет узнать, что их национальная литература не забыта!
Шамиль Тарасович рассказал, что в последнее время из обихода стал уходить родной язык, молодые ребята говорить-то по-татарски еще могут, но читать и писать (даже если они учились в национальной школе) для них уже стало проблемой. Вместе с языком теряются знания об истории и литературе собственной нации. Произведения Габдуллы Тукая, довольно часто печатавшиеся в начале XX века, в советское время были изданы всего лишь 3-4 раза. А сейчас в мире рыночных отношений национальная литература и вовсе отодвинута на задворки, и потребность в ее существовании все ниже и ниже.
Я пою, хоть жилье мое тесно и старо,
Не боюсь, хоть любимый народ мой — татары,
Хоть сегодня он стрелы вонзает в меня,
Я недрогнувшей грудью встречаю удары.
Тогда, в 1907 году, Тукай писал о неприятии народом всего нового, в том числе и его смелой по тем временам поэзии, отбросившей все древние каноны. Но через несколько лет стихи молодого поэта (он так и остался молодым, умер в 27 лет) уже знали наизусть в самых глухих татарских деревнях. Прошло столетие. Совсем немногие из татар помнят это имя, читают произведения Тукая. Конечно, хуже его стихи от этого не станут, но все же жаль…