“Ну, ты и “отморозила”!”
Так восхищенно оценивают работу воспитателя детского сада № 249 Ирины Бахаревой после каждого новогоднего утренника, где она вот уже 13 лет исполняет роль Деда Мороза. Почему именно она? “Потому что я самая толстая в коллективе, — смеется Ирина Владимировна, — статная, горластая и красивая”.
Дебют в качестве Деда Мороза у нее состоялся в далеком 1990 году, когда она работала заведующей маленьким детсадом. Денег на новогодний утренник не было, кое-как наскребли на елку. Дед Мороз-артист за выступление заломил цену, а еще надо было купить подарки, полки-то магазинов были пустые. Шоколадки привез один родитель из Москвы, другой добыл мандарины — страшный дефицит того времени. Дедом Морозом Ирина Владимировна решила нарядить мужа (он к тому же хорошо играл на баяне), но тот в последнюю минуту струсил. Так что, облачившись в разноцветный домашний халат, отороченный ватой и мишурой, “морозила” сама. Дети были в восторге. Когда она, стуча посохом-шваброй, “возвращалась назад в свой сказочный волшебный лес” и прощалась: “До свидания, дети”, ребятня дружно закричала: “До свидания, Ирина Владимировна!”
А потом наступили благополучные времена в благополучном детском саду. Ирина Владимировна по молодости на утренниках играла Весну, Кикимору, котов и лисичек, коронным номером всех праздников на долгие годы стал ее танец неуклюжего белого медведя, выделывающего умопомрачительные па на качающейся льдине.
“Как-то “морозила” в очередной раз, — рассказывает Ирина Владимировна. — Начало утренника. Родители чинно сидят на стульчиках. Один папаша даже с охранниками. Он недовольно смотрел по сторонам и явно торопился. По ходу действа, смотрю, папаша этот бросил телефон, увлеченно начал хлопать в ладоши, отвечать на загадки, а потом и вовсе вышел в круг. У нас всегда родители вместе с детьми принимают участие в играх, конкурсах. Когда я, еле живая от жары (на мне же столько надето), выползла в коридор, папаша, покидая детский сад, кричал в трубку: “Какое совещание? Подождете. Тут такой праздник! Такой зашибательский Дед Мороз!” Определение в мой адрес, правда, было более ядреное”.
Узнают ли ее дети? По-всякому. Малыши — нет, ребята постарше сомневаются. Особенно после того, когда она совершенно точно угадывает, как их звать и какие подарки они хотят к Новому году, или рассказывает, что Петечка намедни обидел Наденьку, а мальчикам девочек обижать стыдно, или то, что Соня плохо кушает, и тогда Дед Мороз специально для нее начинает варить “морозильную” кашу.
“С этой кашей все просто, — поясняет Ирина Владимировна. — Берется огромный котел, заранее укладываются туда подарки, на них ставится кастрюля. Потом на глазах у изумленной публики я лью в котел (кастрюлю) настоящее молоко, сыплю крупу, рафинад, соль, для вкуса кладу конфеты, печенье, замораживаю снежками из ваты. Мешаю, приговариваю, нагнетаю таинственности, дети все уже в нетерпении. И тут: трах-тарарах, каша превращается… в подарки.
Не скажу, что все дети верят в Деда Мороза на 100 процентов, но они мне такое порой рассказывают на ушко в качестве желаний! А некоторые с хитрыми мордочками потом весь день после утренника ходят следом за мной и шепчут: “А я что-то про вас знаю. Секретное”.
Был случай. По просьбе сотрудницы детского сада привели на утренник постороннего мальчика, накануне Нового года он потерял родителей. Мальчик был такой отрешенный и застывший, что не было сил смотреть на него. Он весь утренник сидел без улыбки, а когда Дед Мороз подошел к нему (“Не помню даже, что буробила”, — говорит Ирина), он вдруг заулыбался, принял подарок и пошел в хоровод. Оттаял немножко.
Ирину Владимировну приглашают “морозить” и в другие детские сады, и во дворы, где устраиваются елки, нынче была в школе, в классе, где учатся ее бывшие воспитанники. “Знают, что это я, — хохочет она, — но вместе со всеми детьми вопят: “Здравствуй, Дедушка Мороз!” А потом гордые такие ходят: “Мы Деда Мороза знаем, это наша Ирина Владимировна. А некоторые до сих пор называют меня Квадимировна, когда были малышами, мое отчество выговаривали с трудом”.
Вот такой она Баба… Дед Мороз.
