Новокузнецк спасёт женский оптимизм
Тем, кто читал нашу четверговую заметку «Задыхаемся!», сообщаем, что председатель муниципального комитета охраны окружающей среды и природных ресурсов госпожа Леванкова ответы на отправленные ей факсом вопросы прислала, когда данный репортаж уже стоял на полосе. Так что представленные комитетом ООСиПР сведения мы используем позже.А пока мы сами отправились за информацией. Подъезд к городской свалке напоминает подступы к полю сражения: дым, снующие в нем машины, визг тормозов. Но чем ближе к свалке, тем автомобилей на дороге меньше, хотя именно здесь, думалось, должно было быть столпотворение от «пожарок» с водой, самосвалов с глиной для тушения и городское начальство для руководства ситуацией. Ничуть не бывало.
Пожарных машин, сказал охранник, тут сроду не было. Тушат пожар несколько поливальных машин. Одну из них мы застали на гребне мусорной кучи. Водитель понуро сидел на крыше своей «поливалки» и оглядывал безграничное дымящееся мусорное поле, а из раструба цистерны уныло вытекали две хилые струи воды. Отчего произошел пожар, толком никто не понял. То ли бомжи подожгли, то ли самовозгорание случилось. Но, как вспомнил охранник, 12 мая все 850 гектаров свалки вдруг взялись огнем, который полыхал так, как еще не бывало здесь ни разу.
Специалисты по бытовым отходам сказали потом, что удивительного в этом ничего нет: в недрах такой мощной свалки (а ей без малого уже 60 лет, и содержит она в себе несколько десятков миллионов тонн мусора) за счет гниения вырабатывается огромное количество горючих газов, которые могли вспыхнуть разом, а уж сама свалка, пересохшая на жарком майском солнце, с готовностью пожар поддержала.
Подъехала «Волга» с заведующей отделением коммунальной гигиены Центра санэпиднадзора Центрального района Ириной Голиковой. Ирина Петровна приехала, чтобы определиться: куда присылать лаборантов для забора воздушных проб. Дым от горящего здесь мусора может быть чрезвычайно опасным, содержать диоксины, токсичность которых в десятки тысяч раз выше токсичности цианистого калия (данные экологического регионального центра), бензпирен — страшный канцероген и другие ядовитые соединения. Выплывающие со свалки в город облака дыма могут нести такой ядовитый заряд, что мало никому не покажется.
Ирина Петровна считает, что ситуацию можно и нужно немедленно брать под контроль. Разделив всю свалку на две половины, одну закрыть шлаком и рекультивировать, а другую, оградив высокими бортами и подогнав побольше техники, превратить в слоеный пирог: слой мусора — слой глины и шлака и так далее.
А есть ли в городе люди, могущие взять эту ситуацию под жесткое управление и справиться с ней, как министр МЧС Сергей Шойгу, который приказал — и подчиненные побежали исполнять? — спрашиваем ее.
С чисто женским оптимизмом Ирина Петровна отвечает: «Думаю, что смелые и отважные мужчины в городе есть». Только где вы, ау! — смелые, отважные, а главное — распорядительные и ответственные государевы люди? Городская свалка горит каждый год. Каждый год страдают и задыхаются бронхо-легочные больные и астматики, а подвижек в сторону прекращения этого безобразия нет.
Нынешней зимой главное управление природных ресурсов по Кемеровской области предъявило Новокузнецку ультиматум: или он наконец берется за проектирование и строительство нового, современного и безопасного, полигона для хранения твердых бытовых отходов, или городская свалка-ветеран будет закрыта. И Новокузнецк окажется в пиковой ситуации — придется либо нарушать запрет, используя старую свалку и платить за это гигантские штрафы, либо плодить вокруг города десятки и сотни новых свалок. Срок был определен — до 15 февраля.
Новокузнецку тогда удалось отбиться. Наши ходоки-экологи устремились в областной центр, стуча во все возможные и невозможные властные двери и проводя «круглые столы» и общественные слушания. Спор шел из-за того, кому платить за проект и строительство полигона. Цена вопроса — 40-50 миллионов рублей — заставляла напрягаться финансовые структуры обеих кузбасских столиц.
Новокузнечане уверяли областное начальство, что, выплачивая исправно в течение последних лет немалые суммы в экологический фонд и сборы за сбросы-выбросы, заслужили право на некую часть этих сумм, которой как раз и хватило бы на строительство полигона. Область же, наверняка успевшая эти деньги потратить, отвечала, что за собственный полигон Новокузнецк должен платить сам.
С 15 февраля срок ультиматума удалось передвинуть на 15 марта, а потом о сроках и об ультиматумах вообще забыли. Думается, сейчас в связи с грандиозным пожаром и смогом в Новокузнецке областные природоохранные структуры вновь подступят к нашей администрации с вопросом: когда городская свалка будет закрыта? И что нынче ответит город?
Читатели, звонящие в эти дни в редакцию, выражают сомнения относительно финансового консенсуса: опять, считают они, денег никто не найдет, и свалка будет отравлять нашу жизнь, как прежде. Допускать такое даже в мыслях не хочется. Поэтому читательница Ольга Лутай предложила газете обратиться к новокузнецким предпринимателям с таким призывом: «Господа предприниматели! Не могли бы вы скинуться по тысяче-другой на новый полигон? Мы будем вам так благодарны».
Может быть, в самом деле женский оптимизм спасет Новокузнецк?