Николай Ежов
“Кровавый карлик”, как его за малый рост (151 сантиметр) называли смертельно боявшиеся соратники по партии, любил другое прозвище — “железный нарком, который зажал в “ежовых рукавицах” НКВД противников советской власти.
Правда, для начала он пустил в “распыл” предыдущего начальника госбезопасности Генриха Ягоду, при обыске у которого нашли кучу золотых побрякушек (очевидно, отобранных у расстрелянных “врагов народа”) и толстые пачки порнографических открыток, — он, говорят, был извращенцем, этот чекист с чистыми руками.
Кем же тогда был Ежов, лично принимавший участие в допросах, хранивший в письменном столе в качестве сувениров пули, которыми были убиты некогда большевистские лидеры, соратники Ленина — Каменев и Зиновьев?
Пишут, что он деградировал, став к 1938 году законченным наркоманом. Это, впрочем, уже забавно: чему тут было деградировать в этом ученике портного с одним классом образования (следующим и последним его “университетом” были курсы марксизма-ленинизма при ЦК ВКП(б).
Словом, он был чистой доской, этот человечек с “незаконченным низшим”, на которой Хозяин писал все, что хотел.
Были уничтожены все сотрудники НКВД призыва Ягоды, высший состав армии, так называемые “старые большевики”…
“Ты — пуля для всех скорпионов и змей.
Ты — око страны, что алмаза ясней”, —
пел в своих бесконечных здравицах ловкий акын Джамбул.
“Ежов создал в НКВД замечательный костяк чекистов, советских разведчиков, изгнав чуждых людей, проникших в НКВД и тормозивших его работу”, — говорил с партийной трибуны Микоян, который ловко лавировал, как вы знаете, между струйками, сумев выжить.
Когда эта “хозяйская собака” сделала порученное дело — не без форса и энтузиазма, ее пнули тяжелым сапогом под зад. К слову, Ежова обвинили в шпионаже и, очевидно, для разнообразия, в гомосексуализме и… подготовке терактов против Сталина.
Пишут, что перед тем как пуля чекистов прервала жизнь бывшего обладателя “ежовых рукавиц”, он громко закричал от страха, смертельной тоски и тайной надежды: “Да здравствует Сталин!”
Мрачный абсурд. Который не может быть нашим прошлым, пока некто Фурсенко воюет с “Боржоми” или украинским сыром, а какой-нибудь председатель заштатной избирательной ворует у народа саму возможность свободного выбора.
