Незаменимые есть

16 января 2012 года не стало нашего дорогого друга, коллеги по проектной работе и живописи Алексея Алексеевича Ельцова. Нашего Леши. В это невозможно поверить, как невозможно словами описать нашу скорбь. Еще и потому, что его доброта, оптимизм, творческая энергия были несовместимы со смертью. Кажется, еще недавно он был полон сил и новых творческих замыслов.

Алексей Ельцов родился в 1943 году в Вологде. Отец погиб на фронте. Воспитывался матерью — родной сестрой жены Павла Ивановича Отурина — талантливого архитектора, всесторонне развитого человека, бывшего одно время главным архитектором Новокузнецка. Именно Отурин пригласил семью Ельцовых сюда и стал первым опекуном и наставником Алексея в постижении им азов рисования и становлении как человека.

После окончания Сибирского металлургического института по специальности “Промышленное и гражданское строительство” Алексей Ельцов пришел в 1967 году молодым инженером-конструктором в проектный институт “Кемеровогражданпроект” (позднее “Кузбассгражданпроект”), с которым связал всю свою производственную деятельность почти на сорок лет, вплоть до 2005 года. Работая в АПКМ-4 в творческой связке с известными городскими архитекторами Виктором Комаром, Павлом Шатохиным, Евгением Авдеевым, Геннадием Дергаем, Юрием Журавковым, Борисом Масловым и другими, Ельцов принимал непосредственное участие в разработке конструктивной части многих важнейших объектов города и области.

В советское время проекты всех основных известных объектов Кемерова поручали разрабатывать новокузнецким специалистам. Ельцовым найдено оригинальное решение конструкций актового зала Кемеровского обкома КПСС, он автор уникальной трансформируемой трибуны спорткомплекса на пять тысяч мест в Кемерове (архитектор Юрий Журавков).

Новокузнецких же его объектов не перечесть: это бывший Дом политпросвещения, кафе “Юность”, крытый рынок, конструктив бульвара Героев, здание бывшего горкома КПСС и многие другие. Последние — в двухтысячные годы: реконструкция того же бульвара Героев — ажурная арка со стороны проспекта Октябрьского (архитектор Анатолий Зыков), конструкция шпиля на здании бывших городских касс на проспекте Строителей (архитектор Юрий Журавков).

Это торговые центры “Перец”, “Сектор”, “Бриз”, крытый рынок в Новоильинском районе, храм в Ленинске-Кузнецком и множество других более мелких объектов.

Не было конструктивной задачи, которая была бы не по силам Алексею. Он мог воплотить в реальность любой самый фантастический замысел архитектора. Он был одним из сильнейших инженеров-строителей не только “Кузбассгражданпроекта”, но и города. Любой проект он освещал своим талантом. Он был инженером от Бога. Его конструктивные решения всегда были оригинальны и просты по воплощению.

Об ушедших принято говорить только хорошее. Об Алексее Ельцове не надо выискивать хорошие слова. Вот где всё — истина. Он был по натуре добрым, мягким человеком (что не относилось к его твердости в отстаивании своей точки зрения). Его обаяние и простота в общении с неизменной улыбкой и ямочками на щеках всех сразу располагали к себе. Его любили друзья и уважали заказчики. Никто никогда не слышал от него ругательного слова. Это был чистый и светлый человек. Личность с большой буквы.

Хорошо прожить жизнь в любимой работе. Это большая редкость. Для Ельцова проектное дело было любимым делом его жизни. И он отдал ему всю жизнь — до конца.

Глубина интеллекта нашего друга, круг его интересов и увлечений были необычайно объемны. Это и книги — в основном исторические и философские, это и фото, и киносъемка. В семидесятые годы он первым в институте начал снимать на пленку все интересные мероприятия.

По натуре оптимист, любящий хорошую шутку, Алексей участвовал в многочисленных сценических постановках. Никогда не был в партии, не делал карьеру, а просто работал в свое удовольствие. Имел свое мнение, с достоинством его отстаивал. И за это его уважали. Возможно, из-за своего независимого характера он, выйдя на пенсию, так и не получил звание ветерана труда, хотя, как никто другой, был достоин этого.

Но он не ходил, не просил за себя. Он был чужд системе, а она — ему.

Живопись Алексея Ельцова — отдельная большая тема и большая часть его жизни. Любая его картина, написанная маслом, — это всегда философское осмысление жизни. Картин у него очень много. Алексей неоднократно выставлял их на обозрение горожан, организовывая персональные выставки. При этом щедро дарил самые любимые им — нам, его друзьям. У многих из нас дома со стен они теперь вечно будут напоминать о нем. Тем более некоторые из его портретных персонажей “списаны” с наших лиц.

После выставки в Новокузнецком художественном музее в его фонд попали лучшие исторические полотна Ельцова: “Чингисхан” и “Ермак”. О лучших его картинах писала местная пресса. Кроме картин, которые он любовно обрамлял самодельными рамами, у Алексея множество акварелей, зарисовок. Живопись его светла и чиста, как он сам.

Последние шесть лет Леша, уйдя из института, мужест-венно боролся с тяжелой болезнью, продолжая заниматься своей любимой проектной работой. Говорят, незаменимых нет. Неправда. В эти годы он был незаменимым конструктором для молодых архитекторов, открывших свои творческие мастерские, и для нас — старых его друзей.

…Но Леша ушел… Очевидно, там наверху таких самых лучших, добрых, чистых, всесторонне творческих личностей — тоже дефицит.