Невероятная история о «блуждающей зарплате»
Александр Яковлевич Щербинин работал с 12 февраля 1979 года по 5 августа 1996 года в шахтопроходческом управлении N 1 производственного объединения «Гидроуголь» раздатчиком взрывчатых материалов. До марта 1996 года в ШПУ-1 труд работников худо-бедно, но как-то оплачивался, а с марта и эти выплаты прекратились. Подобная участь (невыплата заработной платы) постигла в те времена многих российских граждан, поэтому ее хотя и принимали близко к сердцу, но особенно исправлять положение мало кто пытался. И Александр Яковлевич, полгода походив на неоплачиваемую работу, уволился из ШПУ-1. Задолжало ему тогда предприятие 8 миллионов 130 тысяч 866 рублей. Правда, старых, неденоминированных. В пересчете на новые деньги и с учетом индексации сумма долга предприятия Щербинину составила 9 тысяч 246 рублей 58 копеек.Впрочем, и само ШПУ-1 вследствие отказа от его услуг основных заказчиков тоже практически прекратило свою производственно-хозяйственную деятельность. В январе 2000 года управление было признано банкротом и в отношении него было открыто конкурсное управление сроком на 12 месяцев. Конкурсным управляющим был назначен А.Г. Смолянинов. В 2003 году в связи с трагической гибелью А.Г. Смолянинова новым конкурсным управляющим стал Д.Н. Кучеренко. К этому времени Заводской районный суд Новокузнецка уже принял решение о взыскании с шахтопроходческого управления N 1 в пользу Щербинина искомой суммы в 9246 рублей 58 копеек. Решение было принято в мае 2002 года.
Но Александр Яковлевич Щербинин был не единственным, кому осталось должно ШПУ-1. Сложился целый коллектив людей, посчитавший, что сейчас, когда управление объявлено банкротом, самое время получить с него свои честно заработанные деньги. Тем более что имущество банкрота должно было пойти на продажу, и можно было предположить, что вырученных от нее средств хватит на погашение задолжностей. Один из тех, кто недополучил свои деньги, так называемый кредитор второй очереди В.Е. Синяков (ему ШПУ-1 задолжало 43117 рублей 24 копейки) дошел до арбитражного суда Кемеровской области. Его заседание в декабре 2004 года и расставило все точки над «i».
В судебном заседании конкурсный управляющий Д.Н. Кучеренко пояснил, что все имущество ШПУ‑1 имело оценочную стоимость 2 миллиона 359 тысяч рублей. Но продать его удалось лишь за 964 тысячи 462 рубля. Все эти деньги, до последнего рубля, были направлены на гашение внеочередных расходов, связанных с конкурсным производством.
Из чего же сложились эти внеочередные расходы (цитируем по определению арбитражного суда Кемеровской области от 9 декабря 2003 года): вознаграждение конкурсного управляющего — 280 тысяч рублей, заработная плата привлеченных специалистов — 664 тысячи 189 рублей 59 копеек, публикация информации о признании должника банкротом — 1 тысяча 660 рублей, прочие расходы — 18 тысяч 612 рублей 41 копейка. Указанные расходы были подтверждены представленными в суд документами.
После такого распределения полученных от продажи имущества ШПУ-1 средств говорить о возвращении долга работникам управления уже не приходилось. Впрочем, после объявления ШПУ‑1 банкротом говорить не приходилось уже вообще ни о чем, ведь в соответствии с частью 6 статьи 64 Гражданского кодекса РФ, а также частью 5 статьи 114 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов, неудовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными. Не как бы погашенными, а именно — погашенными. Коротко и ясно: нет денег — нет долга.
Тогда же, в декабре 2003 года, было принято решение конкурсное управление в отношении ШПУ-1 завершить, в единый государственный реестр юридических лиц внести запись о государственной ликвидации юридического лица.
Бывшие работники ШПУ-1, не получившие своих денег, кинулись жаловаться. Причем сразу в Конституционный суд РФ. Свое обращение в высшую судебную инстанцию страны мотивировали тем, что нарушается конституционное право граждан РФ на получение платы за выполненную работу. Но Конституционный суд РФ жалобу работников ШПУ-1 не принял. Объяснил, что правомочен проверять конституционность только закона, а не конкретных дел, и предложил обратиться в Высший арбитражный суд РФ.
Граждане обратились в Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа. Пришедшее оттуда постановление все расставило по своим местам: требования кредиторов, не удовлетворенные из-за недостаточности имущества должника, считаются погашенными, а ШПУ-1 — ликвидированным.
Работники ШПУ-1, оставшиеся без зарплаты, еще пытались добиться справедливости в прокуратуре, но также безуспешно. Как объяснили им в областной прокуратуре, дела о несостоятельности (банкротстве) не входят в перечень категорий арбитражных дел, по которым прокурор вправе участвовать в арбитражном процессе для обеспечения законности.
Итак, надежды на то, что справедливость восстановит суд, не оправдались. Вероятно, в какой-нибудь другой стране не получивший судебного удовлетворения истец прекращает борьбу и старается забыть об иске, как о кошмарном сне. Но не так в России. В России в справедливость верят больше, чем в закон, а в высший (божий) суд больше, чем в федеральный. Тем более что в роли высшего суда у нас нередко выступает местная или региональная власть.
И не получившие свои деньги граждане сели писать новые письма, на этот раз губернатору Кемеровской области А.Г. Тулееву. Надо сказать, что областная администрация без внимания эти письма-жалобы не оставила. Было принято постановление об оказании адресной материальной помощи тем из не получивших свои зарплаты работникам ликвидированных предприятий, кто оказался в тяжелом материальном положении либо у кого возникли непредвиденные затраты.
Обратился в областную администрацию и Александр Яковлевич Щербинин. Свою просьбу он подкрепил ссылкой на сорокалетний трудовой стаж, почетные грамоты и медаль «Ветеран труда». К тому же Александр Яковлевич был неоднократным победителем социалистического соревнования.
Но комиссия областной администрации по оказанию адресной материальной помощи его былые заслуги не учла. Выяснив, что доходы в семье Щербининых выше прожиточного минимума, в материальной помощи ветерану отказала.
Утратив, таким образом, надежды и на высший (административный) суд, Александр Яковлевич пришел в редакцию с просьбой рассказать о его мытарствах. Правда, публикуя историю о «блуждающей зарплате», мы очень надеемся, что времена, когда подобное было возможно, ушли безвозвратно в прошлое и назад уже никогда не вернутся.