Немножко ностальгии

Осенью прошлого года, аккурат под зиму, на Кузнецкстроевском вырыли яму: видно, прохудился водопровод и, на ночь глядя, что-то копали, взрывали темноту искрами сварки. Ночью же устранявшие течь сделали слабую попытку как-то сгладить впечатление от своего ударного деяния, задвинув извлеченную землю назад и — вы только представьте! — воткнув в нее стволы вырванных с корнем деревьев.

Самое замечательное для жителей окрестных домов состояло в том, что фронт работ прошел аккурат по пешеходной дорожке, превращенной, естественно, в перепаханное поле. Благо, скоро упал снег. И все забылось до весны, обнажившей безобразие, которое никто и не думает устранять. Местные жители проявили смекалку, закрыв сточную канаву (есть такая с былых болотных времен) добытой где-то дверью и набросав на землю доски разной длины. Когда стояла сухая погода, хитрость (голь на выдумки хитра) умельцев вполне устраивала.

Но вот пошли дожди и — не ровен час — подскользнется кто-то на той же двери. А она, к слову, от тысяч ног, уже прошагавших по ней, прогнулась и растрескалась.

*  *  *

В прошлое воскресенье наша хорошая знакомая пошла гулять с внуком на бульвар Героев. А ее не пускают: нельзя, мол, ремонт. Поглядела, говорит, вокруг — никаких следов ремонтных работ. Все равно нельзя! Старший лейтенант, парень молодой (слышу по телефону — знакомая позвонила в редакцию), зло выполняет чей-то приказ: “Я па-апрошу вас!..”. Только заставь, как говорят, Богу молиться…. Так почему все же нельзя, если на месте традиционного гуляния действительно в этот день никаких работ не велось? Но солидный отряд милиции, не имеющий, очевидно, других дел, занялся изгнанием тех, кто по привычке вышел гулять на Бульвар Героев.

*  *  *

Мой сосед (сверху, снизу?) в течение последнего года ведет какой-то вялотекущий ремонт. Жена формулирует это так: “Раз дрельнет — и все! Очень быстро утомляется….” В этом-то и странность ситуации: иногда дрель взвоет секунд на десять в семь утра, иногда часов в одиннадцать ночи.

Честно говоря, никак не могу уловить какую-нибудь систему. Но достает он нас до печенок.

*  *  *

Кажется, сегодня грядет мероприятие с ностальгическим названием “субботник”. Чиновников даже попросили “обеспечить людям любимые песни из окна”. Как в старые добрые (и не забытые) времена, когда дружно в добровольно-принудительном порядке мы выходили на уборку улиц и своих предприятий под гром казенных маршей. В этом смысле, кстати, не очень понятно, что имеется в виду под “любимыми песнями”. Это раз. А два — и самое главное — согласившись с городским головой, что  позорно жить свиньей, выбрасывая мусор в окно, все же вспоминаешь, что с тебя берут в денежном измерении за уборку территории, а как-то сам процесс этой — уборки — плохо просматривается. Почему?

И вообще, странное это сочетание: капитализм для немногих и энтузиазм для всех остальных.

*  *  *

Во дворе одного из домов на Пионерском мужички уютно пристроили на горбу железной горки шахматную доску. Видно, что шахматные фигуры едва ли не из кости, хорошей старой работы. Играют вдохновенно и вдумчиво. Почему на горке? Да потому, что нет во дворе, как раньше, деревянных столиков, по которым стучали костями домино, бывало, перебрасывались в картишки. Да нет и самого двора — как единицы общежития, где играли, общались, влюблялись. Гордясь дворовой общностью, откуда — и это было! — ходили с дрекольем, как на войну, выяснять отношения с другим двором.

Многое ушло из нашей жизни. И хорошее тоже.