Недобрые соседи
Коммуналки не такая уж редкость в нашем городе. Сотни новокузнечан вынуждены делить кров с чужими людьми. Не всегда удаётся создать и поддерживать с ними добрососедские отношения. Повседневная жизнь превращается в кипящий котёл страстей, междоусобные войны с победами и поражениями то с одной стороны, то с другой, идут почти без передышки. В них втягиваются родственники, соседи по дому, сотрудники правоохранительных органов… и даже мы, журналисты как последняя инстанция. “Помогите наказать соседа”, — взывают к нам противоборствующие стороны, и у каждой своя правда.
Неделю назад в редакцию обратилась женщина с просьбой защитить знакомую пенсионерку от соседей. Разбирать недобрососедcкие отношения очень сложно. Попробуем описать ситуацию.
Трехкомнатная квартира панельной пятиэтажки. Небольшой коридор: четыре шага в длину и два в ширину, крошечная кухня с тремя столами, один из которых образца начала 60-х годов буквально перегораживает и без того узкий проход. В квартире три хозяина приватизированных комнат: Марина Р. (не будем называть настоящих имен) — пьющая дама лет 60-ти на девяти квадратах, ее неработающая дочь Елена Ж. с двумя детьми-подростками, тремя кошками и собакой на 17-ти квадратах и на такой же площади бабушка 83‑х лет.
Бабушка жалуется, что ее постоянно оскорбляют соседки, самое безобидное из всего, что она слышит, — это “вонючка”. “Я не могу лишний раз выйти на кухню, — плачет Татьяна Павловна, — они меня бьют, толкают, грозятся убить. Плитку пришлось поставить в моей комнате, там я и готовлю”.
“Мы ее не трогаем, — вступает в разговор Елена, — это она постоянно задирается и провоцирует нас. Привыкла жить в своем доме. Зачем она его продала и перебралась в коммуналку — непонятно? Она может сморкаться в раковину на кухне, мыть посуду в ванне, вечно из-за недержания пачкает в туалете. За собой не убирает, говорит: “Не я”. Все у нее плохие. Предложили переставить ее большой стол к другой стене, чтобы не перегораживал кухню, — отказалась. Все делает назло. Специально повредила розетку, маму чуть током не убило”.
“Да, я пью, — честно признается Марина, — но пью у себя в комнате, никого не трогаю. Она (соседка) раньше ходила ко мне в комнату смотреть телевизор, но потом подсунула мне паленую водку. Специально. Я вечно с тряпкой, убираю за ней, у нас же дети. Она все врет, на всех наговаривает. А сама выбрасывает мусор в окно, готовит еду из протухших продуктов, чтобы мы задыхались. А как-то подбросила свои волосы в нашу кастрюлю, в суп нам соль набухала. Боимся, что она нас отравит. Сама говорит, что у нее плохо с головой”.
“Голова у меня болит, — жалуется Татьяна Павловна, — потому что они меня истязают. Давление скачет до двухсот, то и дело вызываю врача, недавно опять лежала в больнице. Участковый милиционер не верит, что они меня бьют, говорит, нет свидетелей. Приходит, но ничем помочь не может. Я дважды обращалась в бюро судебно-медицинской экспертизы, у меня есть акты о побоях”.
Смотрим акты. Обстоятельства дела: “Со слов известно, что 24 марта 2010 года на общей кухне соседи хватали за руки, толкали руками в грудь, при этом ударилась спиной. За медицинской помощью не обращалась”. В другом акте, двумя месяцами позже, примерно та же картина на той же общей кухне. И как результат: синяки, кровоподтеки, ссадины, которые, как сказано в заключениях государственного судмедэксперта, “относятся к повреждениям, не причинившим вред здоровью”. То, что это побои, в актах не значится.
“Бабушка на нас наговаривает, — оправдываются мать и дочь в один голос. — Однажды пришла с улицы вся грязная, со ссадинами, сказала, что на нее наехал велосипедист, может быть, сама где-нибудь упала. Мы с мамой ни при чем, — говорит Елена. — Ходит по ночам, стучит, вечно все забывает и перевирает. Она нас измучила. Как-то до крови поцарапала мне руку за то, что я открыла на кухне окно, чтобы выветрить смрадный запах. Откуда прыть взялась?..” И так далее.
Одни соседи на стороне бабушки, другие — на стороне Марины Р. и ее дочери, которую характеризуют как хорошую, заботливую мать, воспитывающую двоих детей без мужа, погибшего в дорожной аварии.
Жалко плачущую бабушку, жалко издерганную жизнью Елену, жалко ее детей, невольных участников склок и разборок. Междоусобная война с использованием мелких диверсий и прочих пакостей, конфликтующим сторонами победы не принесёт. Инсульт, нервное истощение, больницу — да. Победу — нет! Надо бы набраться терпения, попробовать учитывать обстоятельства друг друга, возраст и пойти на какие-то уступки, тогда совместная жизнь, возможно, и наладится. Но соседкам сложно в зародыше подавить желание сделать друг другу мелкую пакость. Не вымытый вовремя пол в коридоре оборачивается новым шквалом взаимных обвинений, криком, вызовом участкового милиционера. Отдельного жилья пока не предвидится ни у одной из сторон.
Ситуация сложна тем, что никаких правил общего коммунального бытия в принципе нет, надо соседям либо договариваться самостоятельно, либо выискивать положения из кодексов. Самый простой вариант — это, конечно же, поиск компромисса. Ведь намного легче договориться, чем вызывать друг к другу милицию, обращаться за помощью в редакцию. Что же делать?
Ситуацию комментирует заместитель начальника отдела участковых уполномоченных милиции и подразделений по делам несовершеннолетних капитан Андрей Пищулев:
— Без сомнения, в первую очередь соседи должны прийти к компромиссу и чтобы разрешить конфликт, установить некий “кодекс” квартиры. Например, не курить в квартире, по очереди убирать места общего пользования или изолировать животных. Если они сами не придут к решению, по заявлению одной из сторон в частном порядке ограничения установит мировой судья: что можно делать в квартире, а что нельзя, и тогда эти правила будут обязательны к выполнению. Что касается оскорблений и клеветы, выходящих за рамки дозволенного (за рамки установленного законом), они могут быть поводом для обращения в суд для привлечения к уголовной ответственности. В каждую коммунальную квартиру по сотруднику милиции не поставишь, граждане, не сумевшие разрешить свои проблемы с соседями, должны в частном порядке обращаться к мировому судье.
