Не надо нам завидовать

Очень прошу напечатать мое письмо, потому что в городе на бытовом уровне давно живет непристойная и озлобленная обида детей войны и детей репрессированных. Боль, горечь, недоумение возникли у нас, детей репрессированных, после заметки М. Чернухиной от 10 ноября 2011 года “Хотя бы последнего сорта”. Во-первых, автор путает понятия “репрессия” и “криминал”. Среди политических заключенных не было убийц, насильников, мародеров. Политические заключенные — это ученые, инженеры, врачи, актеры, полководцы…

Во-вторых, из репрессированных в 1936-1938 годах никого не осталось в живых, а нам, их детям, по 80 и более лет. Если мы и имеем машины и квартиры, то они заработаны нами, ведь стаж нашей работы — от 30 до 50 лет. А от родителей нам остались в наследство, в лучшем случае, комната в трехкомнатной квартире или барачное поселение, а в худшем — высылка в никуда, в мороз и холод, в той одежде и обуви, что была на тебе в момент ареста. Никогда не забудется, как высылали мать с четырьмя детьми лютой зимой. Младший, грудной, был у нее на руках, а шестилетний мальчишка выскочил на улицу в валеночках. Конвоир снял с малыша валенки и поставил босого в снег.

Не надо завидовать и нашему материальному положению. Мы начали получать компенсацию за наших родителей с 1994 года по 98 рублей, сейчас компенсация выросла до 656 рублей. Я лично готова отдать вам эти деньги, лишь бы вернуть безоблачное детство и юность вместо клейма дочери “врага народа”, чтобы вы помогли забыть страх 70-летней давности.

Не надо нам завидовать. Вы, дети войны, выигрываете в моральном плане. Вы — дети фронтовиков, уважаемых, почитаемых людей. Ваши отцы — герои, защитники Родины, и они знали, за что воевали, за что сражались и погибали. Ваши отцы воевали в рядах Советской Армии, получали звания, ордена и медали, а наши сражались в штрафных батальонах, умирали безвестными, так и не осознав, за что были арестованы, и чаще всего не получив еще приговора с 1936-1938 годов.

Мы, дети “врагов народа”, до 60-х годов были гонимы, презираемы, жили в вечном страхе ареста. И так все детство, юность… И только став взрослой, я узнала, что мой отец невиновен, осужден по ошибке. Только через 40 лет, в 1994 году, я смогла получить статус реабилитированной.

Не дай Бог ни вам, ни вашим детям пережить наши страдания. Мой брат родился на шестнадцатый день после ареста отца и никогда его не видел, но уже при рождении получил статус сына “врага народа”. Меня, пятилетнюю девочку, избивали во дворе дома, где жили служащие КМК. А в юности меня не приняли в медицинский институт, потому что, по наивности, я написала в автобиографии о репрессии отца. Партсекретарь института посоветовал забрать документы.

Но мы еще счастливые дети. Мы дожили до 80 лет. Счастливые по сравнению с теми, кто погиб в ссылках вместе с родителями, кто был отдан в детский дом. Но что для нас значит просто ярлык “дитя “врага народа”? Врагу не пожелаешь такой судьбины!

И сейчас, когда получаем какую-то помощь от государства, мы благодарим своих родителей за то, что своей незаслуженной смертью они подарили нам добавку к пенсии. Хочется посоветовать автору статьи почитать литературу о сталинских репрессиях или послушать очевидцев и перестать таить неоправданную обиду на нас.

Галина Михайловна Поддубная, дочь бывшего партсекретаря коксохимического цеха КМК.