Не дай, Господи, повториться такому

Вчера был День памяти жертв политических репрессийАнна Евстафьевна на панихиду по жертвам сталинских репрессий в Спасо-Преображенский собор приходит каждый год. История ее семьи для того времени типична: в коллективизацию их из села Карасево Новосибирской области сослали в Нарым, в поселок Галка. Сослали за то, что они, люди глубоко религиозные, не спешили вступать в колхоз — не знали, благословит ли Господь такой поступок…
В тридцать седьмом отца расстреляли, а его пятерых детей и жену — крестьянку, не знавшую ни одной буквы, — объявили врагами народа. В Мариинской тюрьме мать Анны Евстафьевны заболела чахоткой и «сгорела» в четыре месяца. В войну погибли брат, сестра и зять. Самой Анне Евстафьевне до 1997 года не удавалось подтвердить статус репрессированной. Она была младшей в семье (в ссылке ей исполнилось всего четыре года), возможно, поэтому в архивных списках не значилась. Только на втором по счету судебном заседании, после свидетельских показаний ее родной сестры, чиновники сочли собранные доказательства достаточными.
Священник Спасо-Преображенского собора отец Алексей говорит, что выяснить обстоятельства того или иного дела, по которому в те годы человека репрессировали или без вины осудили на смерть, очень часто не удается вовсе. До сих пор часть информации засекречена в архивах госбезопасности и даже узнать, где погибли, где похоронены кузнечане тридцатых годов, не представляется возможным. Забыты и имена нескольких православных епископов, которые погибли в мариинской тюрьме. Выходит, все, что могут сегодня сделать верующие люди в память о многих погибших, — отстоять заупокойную службу по тем, кто был расстрелян, умер от болезней, пропал без вести в ссылках и лагерях.
В Новокузнецкой ассоциации жертв политических репрессий сегодня девять с лишним тысяч человек. По словам председателя ассоциации Владимира Абрамычева, только в 1931 году в наш город прибыло 9 эшелонов: из разных концов страны, почти без еды и питья в течение нескольких суток на стройплощадки будущего города-сада приезжала рабочая сила. Прибывшие должны были еженедельно отмечаться в одной из трех комендатур — в районе кирзавода, на ДОЗе или Островской площадке. Тех, кто пропускал хотя бы раз, считали сбежавшими, могли взять под арест и отправить на Камчатку, Сахалин или в Магадан. Там следы многих из них чаще всего теряются окончательно…
Храм, в котором ежегодно 30 октября проходит панихида по погибшим в сталинскиие времена, тоже можно отнести к числу жертв того смутного времени: Спасо-Преображенский собор был закрыт, в нем размещался то какой-то склад, то хлебозавод, то овощехранилище, а в семидесятые годы хотели даже ресторан открыть…Репрессированный храм теперь возрожден, потому что — напомнил пришедшим на панихиду отец Алексей — Бог посрамлен не бывает. Дай Бог, чтобы и память жила…