«Не было такого, чтобы кто-то заболел…»
Дед с отцом приехали в Сталинск на Всесоюзную ударную стройку в 1929 году. Спустя год привезли и семью. Анастасия Ивановна Быкова была хоть и семилетней, но старшей из трех сестер, и хорошо помнит, как добирались они до нового места жительства из села Антипино Тисульского района Алтайского края на своей лошади, на санях по весеннему мартовскому снегу. Началась у земледельцев новая жизнь: дед возил на двуколке камни для фундамента будущего металлургического гиганта, отец работал на небольшой электростанции, мама занималась домашним хозяйством (жили хоть и в землянке, но имели небольшой, как бы теперь сказали, «приусадебный участок») и воспитанием малолетних детей. Вскоре ожил завод, мужчины нашли применение своим силам и знаниям уже в металлургии, дети учились, из землянки Быковым удалось переехать в небольшую избу, построенную там же, на Верхней колонии. Казалось, жизнь только-только налаживается. Но тут грянула война…Было Насте Быковой восемнадцать лет, когда вернулась она в Сталинск после недолгого обучения рабочей специальности в Барнауле и практически сразу же оказалась в центре разворачивающихся на КМК событий, которые диктовало военное время для ставшего теперь оборонным предприятия.
В спеццехе N 7, который был расположен в те годы где-то в районе рельсобалки, производилась горячая штамповка снарядов. Около 150 человек — в основном полуголодные, полураздетые подростки, эвакуированные из западных оккупированных немцами областей, работали здесь в три смены без выходных и отпусков. Пришел на работу — повесил жетон. Опоздал более чем на 21 минуту — попал под суд. Впрочем, это была общепринятая практика тех лет абсолютно для всех отраслей народного хозяйства.
В цехе было три насоса и четыре двухсотпятидесятитонных гидравлических пресса, эвакуированных со Сталинградского тракторного завода. Машинистом одного из таких прессов и работала Настя Быкова. Труд этот считался тяжелым, и потому восемнадцатилетняя девушка имела право на получение по карточке ежедневно 800 граммов хлеба — вдвое больше, чем эвакуированные и проживающие в общежитии ребята помоложе.
Первым руководителем спеццеха N 7, как вспоминает Анастасия Ивановна, был человек незаурядный — бывший механик теплохода «Челюскин» Мартисов.
В результате проведенной на предприятии реконструкции уже в 1944 году это подразделение было объединено с цехом рельсовых скреплений, где до того с успехом штамповали на электрических прессах поддоны для снарядов, готовили лемехи…
Ассортимент всей продукции перечислить просто невозможно. Хотя бы потому, что после реконструкции вместо одного пролета выросло целых четыре. Но то, что там довольно быстро был освоен выпуск вспомогательной для железных дорог продукции, которая затем оказалась широко востребованной и в мирной жизни, ветеран труда помнит очень хорошо.
Рядом с подростками, с еще только-только начинающими понимать жизнь людьми работали и люди опытные — мобилизованные, но по разным причинам оказавшиеся годными лишь к нестроевой. Тут же применялся труд и заключенных — на особо тяжелых участках, в основном на отгрузке и разгрузке.
Было ли свободное время? Было, конечно. И тогда Анастасия Ивановна вместе с девчонками шла в госпиталь — помогали медикам чем могли, писали письма от имени раненых. Если, конечно, не было авральных сельскохозяйственных работ. Те семьи, где было много малолетних детей, вряд ли смогли бы выжить, если бы не выращиваемые своими руками овощи — в основном картофель и капуста.
Сваренное на воде из этих нехитрых ингредиентов блюдо называлось супом и составляло основу домашнего рациона Быковых. Жаль только, к весне эти продукты всегда заканчивались. Но и тогда земля выручала, сохранив в своих недрах замороженные клубни. Их перетирали и готовили лепешки. Вполне съедобное, по словам Анастасии Ивановны, блюдо, хотя в народе и называли эти лепешки «тошнотиками».
Чтобы работать в полную силу, чтобы приблизить долгожданную Победу, даже здесь, глубоко в тылу, необходимо было прежде всего выжить. То есть не умереть от холода и голода. Да, на рынке можно было за 300 рублей купить булку хлеба, только позволить себе такую роскошь хотя бы один раз в месяц могли далеко не все.
— Да у меня и денег-то никогда не было, — говорит Анастасия Ивановна Быкова, — хотя заработную плату мы получали. Я даже и не помню, сколько платили, — все маме отдавала, которая умудрялась довольно умело вести хозяйство.
Зима в Сибири — время не самое благоприятное для решения бытовых и производственных проблем даже в мирное время. А тут…
В семье из шести человек было двое валенок. Носили по очереди, по мере необходимости. В остальное время ходили в колодках (так назывались ботинки на деревянной подошве, покрытые брезентовым верхом). Да и с печным отоплением были постоянные проблемы — дров, угля катастрофически не хватало, все углы в избе промерзали. Шли люди на терриконик шахты имени Орджоникидзе и там выбирали оказавшийся вместе с породой уголь — влажный и перемерзший. И это тоже помогло выжить.
— Часто ли болели? — Показалось, что вопрос застал Анну Ивановну врасплох.
— Вы знаете, странно, но я такого не припомню. Не было такого, чтобы кто-то заболел и не вышел на работу. Я поговорю с ребятами.
Ребята — это те самые бывшие полуголодные, полураздетые мальчишки и девчонки, работавшие когда-то бок о бок с Настей Быковой и вынесшие на своих неокрепших плечах всю тяжесть военного времени. Не так давно встретились они вновь на торжественном вечере, организованном администрацией ОАО «НКМК», где им вручались заслуженные юбилейные награды. Новиков, Огаркова… Увы, перечень ветеранов труда, соратников Быковой, ковавших нашу общую Победу глубоко в тылу, становится все меньше.
— О чем говорили при встрече?
— О том, как мы шли к Победе. Ведь у нас была своя рабочая тропа. О той целеустремленности, которая присутствовала в коллективе. Нам повышают задание, а мы его перевыполняем, нам снова повышают, а мы его снова перевыполняем. И так все годы под одним и тем же лозунгом: «Больше снарядов — ближе Победа». А разве можно забыть вкус американской тушенки, которую стали выдавать по одной банке в месяц в конце войны? Ведь это вкус приближающейся общей Победы наших стран над фашизмом.
Да, все знали, что Победа уже близка, но пришло это известие все равно неожиданно. Эта смена у Насти Быковой была утренней, пришла она в цех, а там практически никого нет. Бросились они с подругами на площадь, которая сегодня носит имя Победы, а там столько людей, словно весь город собрался услышать по радио эти долгожданные слова известного московского диктора: «Всё — войне конец, мы победили». Заводской гудок затем так долго и протяжно разливался над городом, что слезы сами наворачивались на глаза.
Замечательная была в этот день погода, руководство предприятия приняло решение объявить выходной, и тысячи молодых людей устремились на станцию «Водная», где массовые гуляния продолжались до самого вечера. Лишь домны и мартены продолжали неустанно «дышать» — начинались мирные трудовые будни.
Благодарим совет ветеранов кузнецких металлургов и научно-технический музей имени И.П. Бардина за содействие в подготовке серии статей о работе КМК в годы войны.