Наши в Париже
С XII Международного конкурса пианистов имени Александра Скрябина, проходившего в Париже с 22 по 26 апреля, ученик 40-й музыкальной школы Ильдар Саубанов вернулся с третьей премией.
В редакцию на эксклюзивное интервью Ильдар пришел вместе со своим педагогом Александром Тебякиным. И про конкурс в основном рассказывал Александр Викторович.
Организатором конкурса является русская консерватория имени Александра Скрябина в Париже.
В возрастной группе, где играл Ильдар, были ученики музыкальных школ от 13 до 16 лет. Тридцать человек, которые представляли Москву (ЦМШ — Центральная музыкальная школа), Узбекистан, Германию, Францию, Китай, Чехию, другие страны. Но, как сказал Ильдар, на участие иностранцев в конкурсе он никогда не обращал внимания. Его главными и очень сильными конкурентами были ребята из Москвы, из ЦМШ, они и взяли первую и вторую премии.
Конкурсу предшествовал предварительный отбор документов, подтверждающих победу на больших состязаниях. Было около тысячи заявок, из них отобрали 140.
140 участников в возрасте до 30 лет. От 18 до 30 лет — это студенты и аспиранты консерваторий.
— Перед Парижем в Москве мы отыграли сольный концерт в ДШИ имени Даргомыжского, — рассказывает Александр Викторович. Он столько сил, знаний, педагогических навыков, столько сердца вкладывает в Ильдара, которого учит десять лет, что по праву говорит “мы отыграли”. - И поехали к профессору Севидову на консультацию перед конкурсом. Когда подходили к консерватории, услышали, как студент (он готовился к конкурсу в Испании) очень хорошо играл Этюд Листа № 10 фа минор, то есть тот, который у Ильдара в программе. Этот же этюд прозвучал трижды на конкурсе в нашей группе. Китаянка и чешка играли это произведение. И Ильдар.
На конкурсе И. Саубанов играл четыре произведения. Обязательного Скрябина — Прелюдия № 10, Опус 11, Дебюсси “Лунный свет”(французский композитор должен быть в программе) и Рахманинова Музыкальный момент. Я всегда на конкурсах придираюсь к Ильдару, нахожу ошибки. Но на этот раз он играл безукоризненно. Я был очень доволен. Мне понравилось, что он свою игру контролировал. Тем более был очень жесткий рояль, и кантиленную музыку на нем было трудно играть. Условия были тяжелые. Не дали репетиций. В день выступления дали десять минут пальцы разыграть.
Александр Викторович рассказывал, а Ильдар меланхолично пил чай. Ильдара я люблю как ребенка, выросшего на моих глазах. И считаю, мне повезло, что с его 8 лет, его первых побед пишу о нем.
Давать интервью он еще не научился. Односложно отвечает. Признался, что больше не трясется на серьезных выступлениях, но волнуется всегда, что доволен своей игрой на конкурсе.
Этот двенадцатый конкурс имени Скрябина и двенадцатый международный конкурс по счету, в которых он участвовал и занимал первые, вторые, третьи места. Дважды в Москве, один раз в Санкт-Петербурге, в Зальцбурге, в Казани и в других городах.
Конкурс в Париже, на его взгляд, отличался своей сложностью. Если раньше, в более младшем возрасте, он расстраивался, когда не побеждал, то теперь для него главное, как он сыграл, чтобы он сам был доволен.
— Моя подруга Инга Стром, с которой мы вместе учились в 40‑й музыкальной школе и Новокузнецком училище, — рассказывает Тебякин, — и которая живет сейчас в Копенгагене, приехала в Париж специально, чтобы послушать Ильдара. Ей, ныне продюсеру, так понравилось его выступление, что она предложила ему сыграть вместе с оркестром Датского радио и телевидения. Ильдар будет играть Первый концерт Чайковского.
…Когда я, провожая своих гостей, провела их по редакции, Ильдар увидел на одной из дверей фамилию Немиров.
— Это тот Немиров, который пишет про бокс? — спросил он меня.
— Да. Пойдем познакомлю.
Ильдар, в детстве мечтавший о славе Тайсона, с восхищением смотрел на Валеру Немирова. Они, музыкант и журналист, минут десять говорили друг с другом на непонятном для меня языке. И, кажется, оба были счастливы.
Валентин Волченков (фото).
