«Наши пути пересекались, пусть при других обстоятельствах»
Когда тридцать лет назад, врубив старую катушечную «Комету», я слушал «Deep Purple Jn Rock», невозможно было даже представить, что легендарные «Дипы» когда-нибудь приедут в Кемерово.
Тогда, тридцать лет назад, Яну Гиллану было всего двадцать девять лет: мужик в соку — его голосище в «Child Jn Time» поднимался до третьей октавы, вызывал оторопь…
Из классического состава легендарных «Deep Purple» в Кемерово приехали трое: Ян Гиллан (вокал), Ян Пейс (ударные), Роджер Гловер (бас-гитара). Говорят, что знаменитый клавишник Джон Лорд ушел на пенсию (врут поди), а великий виртуоз гитары Риччи Блэкмор лабает «средневековые» слезоточивые пьески, подыгрывая своей юной жене (девушка-персик).
Все, кто был на концерте «Дип Перпл», сходятся во мнении: услышали и увидели то, что будут помнить всю жизнь. Легендарная группа выдала все свои фирменные качества — мощный симфонический саунд, виртуозное музицирование. Говорят, что, мол, не трогайте идолов руками, иначе их позолота останется на ваших пальцах. Здесь было все наоборот.»Я смотрю, как Гиллан подходит к краю сцены, жмет протянутые ладони, — рассказывает мой собеседник, — мальчики-девочки размахивают руками. Все цивилизованно, спокойно. А я помню другое — страшное: Нальчик, девяностый год, стадион «Спартак» и толпу, которая после пятой-шестой композиции, едва зазвучало мощное вступление песни «Smoke On the Water» («Дым над водой»), кинулась с трибун на поле, попытавшись смять милицейское оцепление».
Знакомьтесь: Олег Дрепак. В 1990 году он проходил в Нальчике курсы совершенствования навыков кинолога в тамошней школе милиции от вневедомственной охраны Центрального района вместе с Андреем Андрющенко из этой службы Заводского района. Ему слово.
«Это было в мае. Тогда Гиллан ушел из «Дип Перпл» и совершал кавказское турне, собрав свою команду. Накануне по городу ездил автобус, увешанный плакатами, который периодически транслировал песни группы. Естественно, очень хотелось попасть на концерт. Кстати, их было два. Если бы знали, что нас ожидает…
Нас поставили в оцепление по периметру беговой дорожки стадиона. Стадион в Нальчике рассчитан тысяч на десять. Но толпа безбилетников прорывалась через ворота стадиона, так что было едва ли не вдвое больше. После концерта мы видели чугунные ворота центрального входа, валявшиеся на земле: их вырвали из петель. Представляете?!
Но это были только цветочки. На юге темнеет рано. И вот после пятой-шестой композиции в свете прожекторов толпа ринулась на поле. Я не знаю, были ли они пьяными или обкуренными, но зрелище было дикое. Впрочем, размышлять времени не было. Толпа кинулась на милицейскую цепь. И к концу концерта мы были уже метрах в двух от сцены. Нам на помощь бросились ребята из личной охраны Гиллана. Здоровые, под два метра ростом парни в камуфляже и тяжелых армейских ботинках. Напрасно Гиллан через переводчика призывал толпу успокоиться — никто ничего не слушал.
Хорошо, что рядом был Андрей Андрющенко — земляк, дружеское плечо… К слову, когда после концерта мы выстроились на поле и выслушали слова благодарности от начальника школы, вид у нас был, конечно, я тебе дам: у кого-то синяк под глазом, у кого-то порвана рубаха, у кого-то нет фуражки — сдергивали с головы и бросали в толпу. Я был и раньше в разных оцеплениях, но такого никогда не видел. Страшно. Периодически накатывали мысли: «А что я здесь делаю, за что мне все это?» Наши ноги до колен были в грязи, в ушибах — пинали из толпы…
Идти на второй день, если не выдадут дубинки и не возьмут собак, мы отказались. Начальство посовещалось и выдало дубинки… каждому второму. Кстати, наши ребята ездили в город «по гражданке» и слышали разговор местных: мы, мол, ментам сегодня дадим — за вчерашнее. Но теперь мы были готовы. Расставили собак у входа и по периметру дорожки, выставили связанные проволокой барьеры.
На стадион мы прибыли за два часа до концерта. Посидели на сцене. Посмотрели, как Гиллан катается по ней на горном велосипеде с баночкой колы в руках. Музыканты, патлатые мужики, оказались простыми доброжелательными людьми. Подмигивают: мол, о?кей — все в порядке. O?кей — все нормально. Разговорились с охраной, там был поляк, говоривший по-русски. Ребята, надо сказать, делали свое дело уверенно и спокойно — это их работа. Так что особого недоумения по поводу происходившего не выражали.
На второй день все было куда организованнее. Все попытки прорваться к сцене мы жестко присекали. В ответ с трибун летели бутылки, окурки, мусор. Честно сказать, местная милиция нам помогала мало, держалась в сторонке от «горячих точек» — город маленький, все, видно, спаяны кровным родством. Так что все держалось на ста пятидесяти курсантах школы. Кстати, после концерта нас посадили в автобусы, попросили задернуть шторы и повезли окольными путями — боялись, что нас встретят в городе камнями. Предосторожность не лишняя: после концерта кто-то бросил кирпич в лобовое стекло милицейского УАЗа, стоявшего у центрального входа. Хулиганы мгновенно растворились в тысячной толпе… Но это были мелочи в сравнении с днем первым, когда было реально страшно противостоять с голыми руками обезумевшей толпе.
Я бы очень хотел попасть на концерт «Дип Перпл». Был бы он у нас — сходил бы за любые деньги. В том числе чтобы сравнить с тем, что видел и пережил в Нальчике. Кто бы сказал в девяностом, что они к нам приедут — не поверил бы. Концерт, кстати, удалось толком послушать только на второй день. Потрясающая музыка. Гиллан и его бэнд работали на полную катушку, без халявы, без дураков. Нормальные мужики, хоть и живые, можно сказать, легенды. Приятно, конечно, что когда-то наши пути пересеклись на два дня, пусть даже при таких обстоятельствах.