Наш дядя Ваня

Наш дядя, Иван Лазаревич Земсков, был танкистом, прошел Великую Отечественную до самого Берлина. Дважды горел, но вернулся живым. Работал шофером на автобазе КМК, затем там же — нормировщиком.Война оставила свои отметины — в 50 лет ушел из жизни. Он рассказывал, как шли они по Европе, сколько по ним стреляли, как говорят, из подворотни. И голодать приходилось. Но все выдержали, победили.
А ведь наш дядя был сыном репрессированного, потому и оказался в Сибири. Его отца незаконно расстреляли. Но несмотря на это, дядя не таил зла, не мстил за гибель отца, за погубленное детство. Вместе с братом Василием ушел на фронт, оба были танкистами. И оба самоотверженно защищали Родину.
Любовь Гонилова.

И спустили собак
Мой отец Шекватов Михаил Иванович пропал без вести в 1943 году. С фронта он прислал всего три письма. Жили мы тогда в Тульской области. Мама умерла от тифа, а меня через некоторое время отдали в приют, но вскоре его расформировали. И меня какая-то женщина привела к бабушке. У нее своих детей много было, и все вместе голодали.
Однажды мы, дети, пошли в луга за щавелем, анисом. Там было оцеплено колючей проволокой, туда нельзя было ходить. А трава была там сочная, и мы пролезли через проволоку. И только стали рвать траву, на нас спустили собак. И все дети убежали, а я зацепилась за проволоку платьем, и собака меня покусала так, что осталась метка на всю жизнь.
Прошло какое-то время, и меня сдали в детский дом. Потом я училась в МТС, а вскоре приехала в Сибирь. Так и осталась тут, вышла замуж, родила двоих детей. Но воспитывать их пришлось одной. Мужа убило на стройке.
Короче говоря, 43 года отработала, ветеран труда, а пенсия маленькая. В детстве ничего не видела, и сейчас на эту пенсию попробуй проживи.
В войну всем досталось: солдаты воевали, а мы в тылу голодные, в поисках куска хлеба побирались.
Надежда Черухина.