Накидка для «странников»

В фондах Новокузнецкого краеведческого музея хранится немало вещей, которые были модными в свое время и в которых щеголяли наши бабушки и даже прабабушки. Одна из таких милых элегантных вещиц — накидка, вернее, пелерина, выполненная из тонкого бежевого сукна превосходного качества, с узорным орнаментом из шелковых ниток. Воротник и полы изделия украшены густым рюшем из кремового гофрированного шифона. Такой наряд мы частенько видели на светских дамах в исторических фильмах. В начале прошлого века эта часть одежды была очень популярна. Надевали ее на бальное, визитное или подвенечное платье.Название накидки произошло от французского pelerine, что означает «странник». Кстати, в России пелерина как вид женской одежды распространилась с XVIII века.Форма накидки диктовалась модой и довольно часто менялась. Чаще всего она была круглой и закрывала спину, руки и грудь. Такая накидка получила название «старушкина». В журналах того времени и, в частности, «Московском телеграфе» за 1827 год модный хроникер писал: «На многих посетительницах были круглые пелеринки, называемые старушкиными, потому что их ввела в моду прелестная госпожа Прадэр».
В середине XIX века наибольшим успехом пользовались пелерины из горностая, крытые шелком, под названием «жизель». В моду они вошли в 1841 году после постановки одноименного балета французского композитора А.Адана. «Жизель» еще долго оставалась модной, правда, постепенно удлиняясь и становясь своеобразным прообразом ротонды — длинной женской накидки без рукавов с прорезями для рук.
— Пелерина была также частью форменного костюма учениц различных учебных заведений. Цвет — белый, голубой, светло-зеленый — определялся уставом. Длина школьной пелерины в зависимости от моды становилась то короче, то длиннее, превращаясь из накидки в воротник и из воротника в накидку. Часто пелерину украшали вологодским кружевом, — рассказывает главный хранитель музея Татьяна Бабакова.
Видимо, «бабушкины» пелерины стали прообразом кружевных воротничков на школьной форме, которую еще недавно обязаны были носить все ученицы.
В мужской моде, кстати, тоже были распространены накидки. Назывались они «альмавива». Это был широкий плащ без рукавов, длина которого зависела от моды. Название его было связано с именем одного из персонажей комедии Бомарше «Женитьба Фигаро». «Альмавива» вошел в моду после первой постановки пьесы на сцене в 1787 году. Выходя в «свет» , мужчины того времени обычно надевали на себя два-три жилета, кстати, под названием «фигаро» (велика сила искусства!). Затем фрак или сюртук, а сверху накидывали «альмавиву», придающую ее владельцу флер романтичного странника.
В Москве такую одежду можно было приобрести в магазине мадам Щеславской. В провинциальных городках, каким был Кузнецк, их шили по журналам мод и, в частности, бесплатному приложению к журналу «Родина» под названием «Новейшия моды и рукоделия». Именно из него — точь в точь — была взята и модель музейного экспоната — той самой накидки, которая принадлежала Ольге Андреевне Поповой, старейшей жительнице города, здравствующей и поныне.
Ольга Андреевна из многодетной семьи спецпереселенцев, сосланных в Кузнецк из Рязани. Жили Поповы, как и все ссыльные, на Островской площадке сначала в землянках, потом в бараках.
В семье всегда старались хоть как-то приукрасить беспросветное существование. Так женская половина украшала свой быт кружевами и рюшечками. Шить Ольга научилась с детства. И до сих пор в доме швеи стоит старая швейная машинка, а все белье, носовые платки, полотенца и постельные принадлежности обшиты кружевами.
Всю жизнь Ольга Андреевна проработала бухгалтером на хлебозаводе. В годы войны потеряла единственного любимого человека — он погиб на фронте. «После него так никого полюбить и не смогла. До сих пор ему верна», — говорит Ольга Андреевна.
Растила своих братьев и сестер, помогала племянникам. На старости лет неожиданно обрела внуков-правнуков. Ими стала семья Наташи Зудовой — маленькие Павел и Вика. Бабушка Ольга и семья Наташи живут по соседству в коммунальной квартире в одном из домов на улице Кирова. Пожилая женщина стала для Зудовых «своей» бабушкой. «Она у нас добрая, общительная, никогда я не слышала, чтобы кому-нибудь косточки перемывала», — отзывается Наташа об Ольге Андреевне, которая до сих пор не потеряла интерес к жизни и в кругу своих приятельниц предпочитает обсуждать литературные произведения, нежели чьи-то жизненные передряги.
Ольга Андреевна — человек верующий. Было время — свои нехитрые сбережения отправляла в Москву на строительство храма Христа Спасителя, за что имеет благодарственные письма. Они висят в рамочке под стеклом на стене ее чистой и аккуратной «кельи».