Публикации

На велосипеде по стране ущелий, монастырей и великанов

Азартный путешественник Николай Белых, с которым мы проехали множество маршрутов по Тянь-Шаню и Кавказу, от Москвы до Петербурга, по Алтаю и Западной Европе, снова готов отчитаться о велосипедной поездке, на этот раз в солнечную Черногорию. Мы уже говорили, что Николай не просто великий путешественник, но и зоркий наблюдатель, к тому же умеющий точно перенести свои впечатления на бумагу.

Так что заберемся с ним (мысленно хотя бы) в седло велосипеда и — вперед к новым горизонтам.

В нынешнем сезоне мне не пришлось особо размышлять о выборе района путешествия. Выбор этот был предопределен прошлогодним Кавказским опытом, когда на финише похода случился совместный с женой отдых на море. И сейчас мы уже сознательно думали о том, где опять можно совместить мое путешествие и отдых жены. Черногория для этой цели подходила почти идеально. Тем более что намечалась неплохая компания, состоящая из моих одноклассников, живущих сейчас в разных уголках планеты.

За основу маршрута я взял велопоход очень известного путешественника из Санкт-Петербурга Константина Бекетова. Во-первых, в силу авторитета Бекетова в наших лыжнопоходных кругах, во-вторых, потому, что, на мой взгляд, его маршрут максимально охватывал все ключевые места Черногории.

И еще один нюанс всей эпопеи. Дочка еще одного нашего общего одноклассника и друга вышла замуж за серба и живет в Черногории, и все обустройство наше в Будве они взяли на себя.

В аэропорту Тивата нас встречает муж этой дочери наших друзей. Зовут его Томас Милич. Меня он узнал по велосипеду и по тому, что ему было подсказано: у меня “не тако (не русско)” лицо. Загружаем все свои вело- и просто манатки в его большой “ситроен” и торжественно катим в Будву. Воздух благоухает ароматами южных растений.

Пока мои девушки устраивались в апартаментах, мы с Томасом купили мне за 50 центов карту со странным масштабом 2,6 километра, также купили всем местные “симки” и пошли искать газ. Как я убедился позднее, баллонов с резьбой под мою горелку в этой стране нет категорически. Зато “протыкные” баллоны продаются вместе с неразборной, но все-таки не очень громоздкой горелкой всего за 6 евро. Пришлось покупать.

Перед городом Бар догнал такого же, как я, одиночку из Германии. Перекинулись парой фраз, доехали вместе до Бара и расстались. Он поехал на “железничку” станцию, где его должен ждать какой-то сербский френд.

А я, немножко поплутав по Бару, поехал своей дорогой дальше по побережью. Проехал несколько симпатичных тоннелей. И после одного из них свернул на тропинку и разбил лагерь на выкошенной полянке возле неопознанных мощных дырчатых деревьев. Просто уже боялся уснуть за рулем.

Рядом пасутся ишаки, звенят колокольчиками.

Утром, опередив рассвет, выполз из палатки. Мгновенно сварил кофе, заварил взятую из дома быструю овсянку, заправил ее кедровым маслом, все выпил, съел, закидал вещички в рюкзак, вскочил в седло, и не прошло и часа, как очутился в городе Ульцинь, на песке узенького, но энергонасыщенного пляжа, на который приводит дорога через старый город. Вокруг сплошная старина, мощные крепостные стены на скалах у кромки берега, над мечетью возвышаются минареты. Ульцинь — пограничный город, и здесь преобладает албанско-мусульманское население.

Пляж в такую рань безлюден, и я наслаждаюсь одиночеством. Протяжный крик муэдзина заставляет задуматься о “вечном”. Но на таком прекрасном пляже я смог продержаться не более получаса. Шило в известном месте настойчиво колет, и я срываюсь в направлении города Владимира.

Лезу в затяжной перевал среди цветущих садов, буйных красок и чудных ароматов. Но над моей головой клубятся тучи.

На дорогу часто выползают черепахи и змеи. Раздавленных черепах не видел, а вот змей очень много. Да здоровенные все, жирные такие! Еще вчера Томас предупреждал меня, что змей в горах много, и уговаривал купить в аптеке противоядие, но я пожалел 63 евро, решил обойтись повышенной осторожностью и русским авось.

За Владимиром ухожу с основной дороги влево к Скадарскому озеру. Дорога — пологий подъем по склонам хребта. Вдруг усмотрел на дереве у дороги белые жирные ягоды. Ба! Тутовник! Ягоды истекают сладостью. “Ну, — думаю, — не уеду, пока все не объем”. Минут сорок настойчиво набивал живот, но так и не набил под завязку. Что-то это занятие мне наскучило. Шило опять стало о себе напоминать…

Вот я на перевале. Обозреваю сквозь дымку Скадарское озеро и заснеженные горы, которыми оно окаймлено с севера и с востока. До границы с Албанией отсюда около километра на юго-восток по оси хребта.

Скадарское озеро самое большое на Балканах. Его площадь около 390 квадратных километров. Более чем на пятидесяти его островках находятся монастыри и скиты. В Средние века там жили монахи-отшельники, которые переписывали священные книги. Поэтому эти острова часто называют Скадарским Афоном.

Погода меняется ежечасно. То пекло, то ощутимый холод с ветром. До поселка Острос лихой спуск и дорога среди красивого каштанового леса. Затем то вверх, то вниз, огибая отроги хребта по узкой безлесной дороге без ограждения по краю обрыва. Часто по краю дороги вместо ограждения выкладывают цепочку из больших камней.

Мусора, банок, бутылок вдоль дорог никак не меньше, чем в России. Все пропасти завалены строительным мусором, старой мебелью, в общем, все валится туда, где не ступала нога черногорского человека. В этом пункте они нам настоящие братья-славяне.

В поселке Сеоца мертвая тишина, нигде ни человечка. Перекусил в тенистом скверике и рванул вниз к озеру, следуя стрелке указателя — Pristan. Три километра крутого спуска к кромке берега. Почти в самом низу сообразил, что рюкзак можно было и спрятать наверху. Теперь придется тягачить его вверх, тратя свою и так невеликую мускульную силу.

На берегу вместо пристани и белого парохода несколько давно разрушенных каменных домов и примерно столько же дырявых лодок, ну и мусора хватает.

Сквозь высокую траву и заболоченные протоки, все время опасаясь змей, пробиваюсь к берегу и купаюсь в теплой пресной воде. На водной глади озера настоящий птичий базар. Тысячи уток, чаек и прочих бакланов горланят, гогочут, крыльями трепещут во всех плоскостях. Еще и певчие лягушки размером с крокодила поют свои песни.

Выбрался наверх в Сеоцу и возле одного из домиков обнаружил бабушку с дедушкой, продающих домашнее вино. Хорошо напробовавшись белого, купил литр красного.

По-моему, именно после Сеоцы начинаются самые красивые виды Скадарского озера. Дорога огибает заливчики, из водной глади которых вырастают чудные, покрытые “джунглями” горы. Все это напоминает картинки с видами Юго-Восточной Азии.

Докатил до Вирпазара. Думал купить там что-то на вечер перекусить, но там нет магазина, только кафе. Это, кстати, особенность Черногории. Во многих деревеньках магазинов нет в помине, но кафе есть почти везде. Купил в пекарне булку и продолжил свой путь.

Опять работа вверх, долгие серпантины, и виды поднимающихся из озера гор еще более впечатляют. В этом районе страны очень сухо, совсем нет родников. В большинстве ущелий воды в реках нет, только безжизненные камни. Воду надо просить в домах или кафе. И все деревеньки ютятся либо на дне узких ущелий, либо прилеплены на очень крутых горных склонах.

Скатился на дно ущелья к реке Риека Црноевица и поставил палатку на уютной полянке. Так как ничего не купил, то пью вино с хлебом и барбарисками. Это божественное сочетание. По-моему, так питаются только святые отшельники. Я еще и расширяю свое сознание, и повышаю свои вибрации, воткнув в уши наушники и слушая бессмертные творения Deep Purple Burn and Stormbringer. Так как по оплошности у меня на флэшке, кроме этих шедевров, ничего не записано, то я слушаю эти концерты раза четыре подряд. Как раз на литр вина и пять барбарисок. Сознание расширяется при этом нисколько не меньше, чем после десятка непрерывных прочтений всех четырех евангелий.

Ох, эти божьи птахи, эти проклятые потомки динозавров. Часа в четыре они начинают такой гвалт, что продолжать спать человеку с моей ранимой психикой никаких возможностей нет.

В десять часов, проехав 45 километров, я сижу в центре Подгорицы, жую мороженое, пялюсь в карту и размышляю, какими путями продолжать движение. Томас настоятельно советовал ехать до Колашина по трассе, так как подъем идет по очень красивому каньону реки Морачи. Но я уже понимаю, что скорее всего сверну на Матешево на второстепенную дорогу, ибо трасса эта очень напряженная, и лучше ехать по ухабам, но в отсутствие машин, чем по хайвэю, но впритирку с автомобилями.

Подгорицу патрулируют конные полицейские, очень доброжелательные и юморные. Пришлось их сфотографировать, и они с удовольствием попозировали. Закупил в маркете немного продуктов и, не задерживаясь нигде, покинул суетную столицу Черногории.

На выезде из Подгорицы, испугавшись солнечного луча, завернул в магазинчик и купил крем от солнца. И этим я так глобально решил проблему, что с этого момента солнца больше не видел пять дней.

Через десяток километров свернул с трассы в ущелье реки Мала риека. Сразу подъем, который продолжался 21 километр. Ущелье Малой риеки тоже неплохо смотрится, да еще и снабжено великолепным, украшающим пейзаж мостом, с которого вполне можно сигать с парашютом.

В поселке Пелев Бриег подъехал ознакомиться с монастырем Святого Николая, постройки четырнадцатого века. Сначала меня предупредили: “Без панталоне туда нельзя”. Но потом внимательно посмотрели и сказали: “Но вам можно”. Сходили за ключами, отперли специально для меня храм и провели вовнутрь, предварительно угостив большой кружкой яблочного сока. Может, просто люди такие хорошие, добрые. А может, сразу заметили, что у меня сознание после вчерашнего так и осталось расширенное.

И очень тронуло меня отношение этих молодых мужчин к своим старинным святыням. Как благоговейно они целовали не только блёклые иконы, но даже дверные косяки.

Сам не знаю, как в моей дырявой памяти всплыло (не иначе как под влиянием Святого Духа) описание Бекетова, что он свернул на этом подъеме на лесовозную дорогу и ночевал на отличной поляне на берегу чистого ручья.

Я тоже свернул на эту дорогу и нашел эту поляну и этот ручей. И залез я в свою палатку, и засунул я в уши наушники, и полилась из них музыка дивная, даже практически православная. Ну, только немножко на англицком языке…

Всю ночь замерзал самым серьезным образом. Взял на юга самый легкий спальник из коллекции. Холодина, уши мерзнут… Правда, утром быстро согрелся…

Несколько километров подъема до перевала Веруша, и дальше все время вниз по Таре до самого города Колашина. В деревнях топят печки, из труб идет дым, и запах стоит соответствующий. Все это почему-то напоминает Алтай. В атмосфере витает тоска по Родине.

Колашин проскочил сквозняком в направлении Мойковаца. Перед Мойковацем завернул в национальный парк Биоградско Озеро. Въезд туда платный, 2 евро. Но, видимо, российских пенсионеров пускают бесплатно. Я беспрепятственно проехал мимо бабушки привратницы, успев изречь: “Добр дан”.

Еще три километра крутого серпантина до озера. День пасмурный и промозглый. И довольно унылый вид этого озера не соответствует своим фотографиям в Интернете.

Объезжаю озеро по периметру, вдыхая неожиданный запах нашей колбы, которая в изобилии произрастает на здешних берегах.

Все время подъезжают автобусы и машины с буржуйскими иностранцами, которые навьючивают на себя рюкзаки и уходят по маркированным маршрутам. Один немец из Констанца со мной заговорил и узнав, что я был в Констанце, так обрадовался, что полез обниматься.

Но больше всего, конечно, русских. Много и тех, которые живут здесь постоянно уже не один год, и тех, кто, взяв напрокат машину, колесит по всей стране.

(Продолжение следует.)

Николай Белых Публикации 26 Янв 2012 года 92 Комментариев нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.