На том пруду, куда тебя я поведу

Некоторые сомнения по поводу катаний на лодках по старице Абы напротив ДК имени Дзержинского развеет вот этот снимок 1951 года. Качество его, правда, оставляет, как говорится, желать лучшего. Однако и лодочку можно разглядеть, и чистые, свободные от кустарника берега, полого скатывающиеся к воде, и народ, гуляющий у “очага культуры”.

К слову, Дворец культуры имени Дзержинского был торжественно открыт в августе 1951 года — значит нынче у него 60-летний юбилей.

Проектировать его пригласили ленинградского архитектора Рожина, который к августу же 1948 года спроектировал не только Дворец, но и некий остров с парком, пересекаемым пешеходными дорожками, цветниками и, разумеется, скульптурами. Две из них — горнячки и горняка, как мы говорили в прошлый раз, — до сих пор высятся по бокам здания у строгих прямоугольных брусков-колонн.

Некто назвал эту архитектуру “ампиром”. Что за глупость, право? Деяния советских архитекторов трудно втиснуть в рамки какого-либо стиля: уж скорее “с элементами ампира”. Кстати, точно такой же среднеторжественный с “элементами суровости” Дворец культуры с очень упрощенным фасадом возвели в Калтане, так сказать, поставили на конвейер. Что несколько снижает пафос достижений архитектора Рожина.

Но он все-таки сумел отличиться. Мы упоминали, что он по питерской привычке спроектировал целый остров. Но поскольку была лишь протока, Рожин решил прорыть круговой канал от реки. Затея-то интересная, но мы как-то уже говорили в связи с утилизацией мусора, что перед строителями КМК и шахт не стояло задач решать какие-либо экологические проблемы: образно говоря, ходили под себя — где жили, там и гадили.

Аба к началу 1950-х годов уже, очевидно, получила изрядную долю сточных шахтовых вод. Так что канал вокруг острова постепенно превратился в своеобразную (рукотворную) сточную канаву. Тогда протоку-канал превратили в пруд, отделив ее от Абы и заодно почистив по мере сил (как мы говорили, делали это, по крайней мере, дважды).

И это было здорово. Ибо протока зацвела кувшинками, в ней завелась рыба, по берегам высадили тополя, и плавать на лодке с девушками, должно быть, было очень приятно. Но за прудами, известное дело, надо следить: зарастают они, заиливаются.

Нынче, к примеру, выглядит старица очень неопрятно: грязная тина, мусор в воде — “мерзость запустения”, как говаривал классик.