На огонёк души всегда хочется забрести
Лет пять-семь назад в нашем городе было более десяти выставочных залов, включая залы музеев, а также салоны и галереи. Казалось, в нашем городе нет столько любителей изобразительного искусства, чтобы обойти все залы. Кому-то они могли показаться ненужной роскошью. Постепенно, один за другим салоны и галереи начали исчезать. Давно не работает «Колорит», перестала существовать галерея «999», перепрофилировали культурные центры «Узоры» и «Собор», приостановила свое существование галерея «Сибирское искусство». На плаву один салон «Художник», работающий как своеобразный художественный центр. Мы встретились с его заведующей Галиной Ивановой, чтобы узнать, как живет «Художник» в одиночестве.- Для меня, конечно, это явление огорчительное. Была такая ситуация в городе, когда на каждой площадке совершалось какое-то арт-действо. Постоянно открывались выставки, жизнь кипела вокруг картин, художников. И вдруг какие-то оборванные нити. Для меня это очень безрадостный факт. Но я считаю, ситуация исправится. И наши галерейщики воспрянут и порадуют прекрасными выставками. Я считаю, что «Собор» был ярким культурным пятном на карте города. Я с большим уважением относилась к рабочему ритму этого культурного центра. Для меня было полной неожиданностью его закрытие. Галерея «Сибирское искусство» работала на очень хорошем европейском уровне. В ней не было ни одной проходной выставки. Думаю, что каким-то образом эта галерея вот-вот проявит себя.
А то, что наш салон остался в меньшинстве, я ощущаю. Возрос приток художников, желающих выставиться. Для нашей маленькой галерейки это проблема.
— Кто-то не смог платить аренду, чью-то судьбу решила городская администрация. Как выживает салон «Художник»? За счет чего?
— Начнем с того, что это теперь не салон. Все называют его так по привычке. Сегодня «Художник» является экспозиционно-выставочным отделом библиотеки им. Гоголя в структуре прочих отделов. Это главное условие нашего существования. К этой идее хорошо отнеслись и управление культуры, и администрация библиотеки. Ее директор Вера Васильевна Скаленчук очень тепло относится к «Художнику», и я полагаю, что коллектив библиотеки тоже.
— Что изменилось в работе салона (будем продолжать называть его по-старому) в связи с переменой статуса?
— Практически ничего. Я как работала напряженно, так и работаю. Всегда стараюсь учитывать особенности библиотеки, все мероприятия проводить совместно с ее отделами, сочетать выставки картин с книжными выставками и т. д. У нас было немало совместных проектов с разными отделами. Активно используем мы книжный фонд и в нашем совместном проекте «Артбат».
— «Артбат» стал уже городским праздником. Кроме выставок, которые вы постоянно проводите в библиотеке, у вас какая-то жизнь кипит в самом салоне. Как совмещаете вы художников элитарных и никому не известных? Вот сейчас на стене рядом работы Ротко, мэтра, и молодого человека…
— Это Стас Маренов «В поисках шестого чувства». Это его первая попытка сделать небольшую выставочку. Он учится в аспирантуре, закончил СМИ. Он совершенно неизвестен, как художник. Но развивается, он очень интересен. Он даже написал научную работу по изобразительному искусству.
— Продолжим перечисление? За мини-выставкой Маренова выставки новых работ Электрона. Затем кто?
— Затем Екатерина Раймер, не новичок в живописи. Петр Бордокин из Гурьевска, художник-профессионал. Закончил Красноярское училище. Я очень рада, когда наши художники приходят сюда и с новыми именами знакомятся. Например, пришел Валера Лукьянчиков, увидел живопись Бордокина и с восторгом сказал: «Ты посмотри, как намесил!» Выставка Бордокина была на третьем этаже, в общем читальном зале. Тем не менее эти несколько шагов трудно сделать. И пока картины здесь не оказались, не все их увидели.
Конечно, получается такой странноватый коктейль. Я сама удивляюсь, как они все, такие разные, уживаются. Я стремлюсь, конечно, к авторским развескам, которые я дерзаю называть выставками. Они все с концепцией. У меня случайных работ нет. Тщательно пригоняю одну к другой, соотношу каждое цветовое пятно. У меня хаоса взаимоотношений нет. Здесь и иркутские художники. А вот на этой стене памяти — Ярослав Курдюмов, у которого при жизни не было персональных выставок. И человек был изумительный. И художник уникальный.
Здесь есть несколько имен, которые держат планку, а все остальные находятся как бы под крылом мэтров.
— Для художников галереи — это еще и место неформальных встреч. Я не могу назвать галерею, где бы столько художников я встречала. Вот сегодня пришла, здесь Электрон удобно устроился, забежала Таня Иванова, о чем-то вы договаривались. Коля Бахарев — завсегдатай. Кого только я здесь не видела. Как клуб. И каждого ты принимаешь как дорогого гостя, не делишь по ранжиру.
— Я живу с убеждением, что каждая творческая личность содержит массу интересного. И помочь этому интересному зафонтанировать, может, не сейчас, а потом, — моя задача. Да просто по-человечески поддержать. Конечно, Карманов или Ротко не нуждаются в моей поддержке. И веду я себя с ними проще. Знаешь ведь, большая личность не ходит с надутыми щеками. А вот к новичкам я особенно внимательна, и за лексикой своей слежу, и за стилем поведения. Я принимаю гостя. Я вообще придаю большое значение гостеприимству. Часто собираются, как я называю, экспресс-клубы. Начинаются философские разговоры. Это все стихийно. Но если при этом присутствуют молодые ребята, представляешь, какая это для них школа!
— Галина, ты ведь что-то еще проводишь за пределами этого здания.
— Да. Мы стали ездить на пленэры с художниками. Организуются они областным Домом творчества и досуга, но ездят на них и профессиональные художники тоже. При салоне работает объединение «Палитра». С его помощью мы проводим выставки даже в музее. Музей очень нам помогает в организации этих выставок. Выпускаем каталоги.
— Меня всегда потрясает твой архив, твое стремление сохранить каждую газетную статью о художнике или выставке. Ты делаешь фотографии случайных гостей салона. Какие-то альбомы. И не только о твоем любимом Селиванове…
— У меня на каждого художника отдельная папочка. Или почти на каждого. Завожу ее, как только начинаю с кем-то работать, и собираю все вырезки, все сведения, фотографии. Мои архивы могут посоперничать с художественным музеем. Когда я показываю свои папки Ларисе Георгиевне Даниловой, которая мэтр в этом вопросе, как и в искусствоведении, и в музейном деле, она нередко просит меня что-то ей отксерокопировать. И художники с интересом заглядывают в эти портфолио и бывают просто потрясены, а потом приносят мне свои фотографии. Я стараюсь на выставках вести книги отзывов. Все это есть жизнь салона.
— Кстати, сколько лет он существует? Вы же начинали в Заводском районе?
— Да, там, в 93-м году. Десять лет. Что приятно вспомнить, нас там также любили. Мы ведь там были единственными.
— Надо же, нечаянно на «юбилей» набрели. Желаю вам долгой и интересной жизни.