Мы загнаны в угол

С наступлением нового года земельный отдел начал продлять предпринимателям договоры аренды на землю. Получили мы платежки, а там вместо прежних 6 тысяч рублей в квартал за одну торговую точку, стоит уже другая сумма — 11 тысяч: 2 тысячи — федеральная аренда, 9 — «добровольный» взнос на строительство муниципальных объектов, и от 220 до 460 рублей — оформление документов. Естественно, что у нас возник вопрос: откуда такие расценки? Никто из чиновников управления по земельным ресурсам и землепользованию нам ответить не захотел, сославшись на служебную информацию.Все чаще малый бизнес сталкивается с ситуацией, когда местные законы противоречат федеральным. Москва говорит, что предприниматели должны платить 2,5 тысячи рублей за гектар земли, местные власти умножают эту сумму на 150. Земельный налог сейчас в три раза больше всех остальных вместе взятых налогов.
Городской Совет принимает решения, не изучив досконально ситуацию, не учитывая возможности предпринимателей. Хотя чего проще: запустить по фирмам несколько десятков опросных листков. Вот пример: управление по земельным ресурсам вышло с предложением увеличить коэффициенты. И уже через два дня городской Совет принял решение. Но доходы у предпринимателя не безразмерные, если мы уплатим все налоги, мы разоримся.
Другая проблема. У меня уже 10 лет на улице Мичурина стоит киоск. Прежде, чем поставить его туда, я получила все согласования, заплатила немало денег. Через несколько лет потребовали процедуру повторить, снова прошла все инстанции.
Недавно городской Совет принимает решение, согласно которому предприниматели, имеющие торговые точки, должны получать разрешение еще одной организации — «Водоканала». Наверное, оно необходимо: в случае аварии «Водоканалу» приходится срочно убирать киоск, а его хозяева потом предъявляют претензии о возмещении материального ущерба через суд. Ситуация требует взаимопонимания и мер, устраивающих обе стороны. Но кто и когда у нас считался с предпринимателем, а уж тем более «киосочником»?! «Водоканал» решает проблему просто: выдает предписание убрать стоящие на сетях или в непосредственной от них близости киоски, не думая о том, что эти самые киоски дают работу и средства к существованию тысячам людей.
Я попыталась найти компромиссное решение. Пошла к юристу, он составил договор, в котором написано, что я, предприниматель Величкина, не буду иметь никаких претензий к «Водоканалу», если случится авария и мой киоск придется на время переместить. На основании этого договора я хотела заключить с «Водоканалом» соглашение. Но потребовалось вмешательство влиятельного человека, прежде чем на меня обратили внимание. Разрешили перенести торговую точку на три метра от водовода. Наняла кран, переставила киоск. Но в «Водоканале» поменялись СНиПы, теперь требуется, чтобы киоск стоял не в трех, а в пяти метрах от сетей. Начальник техотдела разговаривать со мной не желает: «Разрешения не дам, убирайте киоск!» Мои слова о том, что я не буду иметь никаких претензий в случае аварии и все расходы по перемещению киоска возьму на себя — пустое сотрясание воздуха. Почему мы все время должны кого-то умолять, упрашивать? Почему к нам относятся как к низшим слоям общества, хотя мы платим налоги, даем людям работу?
Что делать мне и сотням таких, как я? Если «Водоканал» не даст разрешение — управление по земельным ресурсам не продлит аренду земли, киоск придется закрыть. Кто будет кормить меня, моего сына-инвалида? Или власть считает, что лучше платить пособие по безработице, чем развивать малый бизнес? Почему акционерное общество, каким является «Водоканал», решает, будем мы существовать или нет?